Болливуд в Голливуде
Четверг, 26 Февраля 2009 г. 18:17 (ссылка) + в цитатник +поставить ссылку
Болливуд в Голливуде
Почему фильм-сказка об индийском подростке получил восемь "Оскаров"
ВИКТОР МАТИЗЕН
Восемь наград Американской киноакадемии достались англичанину за полуиндийский фильм "Миллионер из трущоб" - таков главный итог 81-го "Оскара". Лучшим исполнителем главной роли признан Шон Пенн, сыгравший политика-гомосексуалиста ("Милк"), лучшей актрисой - Кейт Уинслет ("Чтец"), перевоплотившаяся в охранницу Освенцима. Церемония вручения главной американской кинонаграды прошла в Лос-Анджелесе в воскресенье.
Самая крупная неудача, как нередко бывает, постигла картину с наибольшим числом номинаций - "Загадочную историю Бенджамина Баттона" Дэвида Финчера: из 13 потенциальных статуэток ей достались только три наиболее очевидные - за грим, визуальные эффекты и работу художника-постановщика. Приз за лучшие костюмы вполне предсказуемо получила "Герцогиня", действие которой происходит в конце галантного века, а героиней является выдающаяся модница того времени.
Заслуженно и то, что "Оскар" достался Шону Пенну - актеру гипнотической убедительности, осененному не просто талантом, но гением. Главным его соперником был восставший из праха Микки Рурк ("Борец"), в котором уже почти невозможно узнать красавчика времен "Девяти с половиной недель", и который на правах знатока образа жизни геев нелестно отозвался об игре коллеги. Пенн, получая награду, проявил толерантность - воздал Рурку должное и даже назвал его братом.
Кейт Уинслет могла рассчитывать на "Оскар" сразу за две роли - в "Дороге перемен" и в "Чтеце". Первая из них значительнее, вторая - эффектнее. Правы оказались зрители, предсказавшие, что академики, как с ними бывало и раньше, оценят мастерство перевоплощения, а не мастерство выражения души. Правда, в случае с Бенджамином Баттоном, чью роль от смерти до рождения сыграл Бред Питт, они же приписали заслуги не актеру, а гримеру.
Мужской "Оскар" за роль второго плана в "Темном рыцаре" был вручен отцу, матери и сестре покойного Хита Леджера, а женский получила Пенелопа Крус, блеснувшая в образе истерички в "Вики Кристине Барселоне" Вуди Аллена.
Многих удивило, что звания лучшего иностранного фильма удостоились не "актуальные" картины вроде французского "Класса" или израильского "Вальса с Баширом", а камерная японская лента "Уходы" про лишившегося работы виолончелиста, который устраивается лабухом и провожает покойников в последний путь. "Есть в этом нечто фрейдистское", - заметил один из американских критиков. Без награды остался единственный российский фильм, номинированный на "Оскар" в этом году - "Любовная история, уборная история" Константина Бронзита, но в данном случае весьма почетна уже номинация.
Наилучшего результата в 81-й оскаровской гонке добился "Миллионер из трущоб" Дэнни Бойла, в свое время прославившегося "Пляжем" и "Трейнспоттингом" - 8 побед из 10 номинаций. Американский и мировой триумф полуиндийской сказки про выигравшего миллион сиротку-подростка из бомбейских низов имеет вдвойне знаковый характер. Он символизирует, что болливудское кино, являвшееся бастардом голливудского, признано родителем в качестве законного сына. Нечто подобное, кстати, случалось и раньше - когда Голливуд "клюнул" на самурайские боевики Куросавы, находившегося под американским влиянием, а потом на Серджо Леоне с его "спагетти-вестернами". И сейчас речь тоже идет о чем-то большем, нежели об узаконивании кинематографического родственника - о приятии иной мифологии. Как заметил на церемонии один из крупнейших голливудских продюсеров Харви Вайнштейн (чья компания выпустила "Чтеца"), "только хорошая порция гламура может вылечить нас от болезни, охватившей реальный мир. Если мы не можем создавать иллюзии, - значит, кино перестало действовать".
Во время Великой депрессии (церемония, кстати, была выдержана в ее стиле) "Фабрика грез" уже была опробована как больница, в которой лечат от кризиса, - пришло время использовать ее еще раз, пусть даже перевернув с ног на голову. В американской мифологии случай никогда не играл принципиальной роли - успех достигался не с помощью удачи, а при помощи сметки, усилий и упорства. Чистильщик сапог превращался в миллионера не по прихоти судьбы, а вследствие собственных качеств и того, что западный мир предоставлял человеку возможности для их реализации. Иное дело Восток с его косной социальной структурой, где Аладдин и Али-Баба могли стать кем-то лишь при содействии волшебной лампы или волшебной пещеры.
Кризис напомнил современному миру, что человек в нем вовсе не хозяин, а игрушка стихийных сил, от которой если что и зависит, то самая малость. Главное - собраться и не упустить шанс. То, что шанс может и не представиться, остается за кадром - такое кино не для Голливуда и не для Болливуда.
четверг, 26 февраля 2009 г.
среда, 25 февраля 2009 г.
мои романы, папа, почти кино - чем-то надо же заниматься,
двадцать семь, не соврать бы, и все позади, а тебе, пап, все так же сорок.
столько слез нахаляву, столько счастья в кредит, ты Аленку свою не узнаешь поди,
столько битых осколков в горячей груди, жизнь ночами с экрана ехидно глядит
и подмигивает курсором.
пап, я очень стараюсь, я почти молодцом, накануне вот только сна нет -
слишком помню чужое твое лицо и сочувственных рож человек пятьсот,
и кто-то "жив" на заборе - наверное, Цой, разве ты не живее, в конце концов,
этих мертвых воспоминаний?
мои романы, папа, почти кино - чем-то надо же заниматься,
ты ведь больше не ходишь гулять со мной ни на лыжах, ни просто когда темно,
если правда в вине - я не пью вино, вот только сердце все ищет высоких нот,
видно, мало ему деформаций.
я слоняюсь по воздуху допоздна, где ты есть, но как будто не был,
все ищу откровений, хотя бы знак, - ты ответил бы, папа, ты точно знал,
как манит эта синяя новизна, как она ненадежна и как честна,
как отчаянно сносит в небо
этот ветер. да Бог с ним, да все фигня: если выбрал войну - дружи с ней!
я опять гну свою линию огня, то сверкая слезой, то мечом звеня.
ты, наверное, смог бы меня понять.. знаешь, все, что не убивает меня,
папа, просто не стоит жизни.
столько слез нахаляву, столько счастья в кредит, ты Аленку свою не узнаешь поди,
столько битых осколков в горячей груди, жизнь ночами с экрана ехидно глядит
и подмигивает курсором.
пап, я очень стараюсь, я почти молодцом, накануне вот только сна нет -
слишком помню чужое твое лицо и сочувственных рож человек пятьсот,
и кто-то "жив" на заборе - наверное, Цой, разве ты не живее, в конце концов,
этих мертвых воспоминаний?
мои романы, папа, почти кино - чем-то надо же заниматься,
ты ведь больше не ходишь гулять со мной ни на лыжах, ни просто когда темно,
если правда в вине - я не пью вино, вот только сердце все ищет высоких нот,
видно, мало ему деформаций.
я слоняюсь по воздуху допоздна, где ты есть, но как будто не был,
все ищу откровений, хотя бы знак, - ты ответил бы, папа, ты точно знал,
как манит эта синяя новизна, как она ненадежна и как честна,
как отчаянно сносит в небо
этот ветер. да Бог с ним, да все фигня: если выбрал войну - дружи с ней!
я опять гну свою линию огня, то сверкая слезой, то мечом звеня.
ты, наверное, смог бы меня понять.. знаешь, все, что не убивает меня,
папа, просто не стоит жизни.
примерное представление моего идеала)
Юноша))
Имеет чувство юмора,но меру знает)
может обидеть,но быстро помириться при этом не всегда прибегая к извенениям)
романтик...
ходил бы гулять со мной,водил в кино...
умел выслушать и всегда поддержать разговор.
знал много веселых историй и мультяшек)
мог заступиться в любую минуту.
поддерживал всегда,даже когда я не права))))
Был нахален и слегка высокомерен и даже чуть-чуть эгоистичен)
занимался спортом =)
любил природу..
ну и конечно же любил бы меня=))
я знаю,все это я написала просто так)На самом деле я всегда думала что встречусь со своим идеалом как то необычно)) Например столкнусь с ним лбами или это окажется тот,кого я уже очень давно знаю)))И самое смешное то,что он просто не будет подходить под описание моего идеала,но это будет точно он=))
Имеет чувство юмора,но меру знает)
может обидеть,но быстро помириться при этом не всегда прибегая к извенениям)
романтик...
ходил бы гулять со мной,водил в кино...
умел выслушать и всегда поддержать разговор.
знал много веселых историй и мультяшек)
мог заступиться в любую минуту.
поддерживал всегда,даже когда я не права))))
Был нахален и слегка высокомерен и даже чуть-чуть эгоистичен)
занимался спортом =)
любил природу..
ну и конечно же любил бы меня=))
я знаю,все это я написала просто так)На самом деле я всегда думала что встречусь со своим идеалом как то необычно)) Например столкнусь с ним лбами или это окажется тот,кого я уже очень давно знаю)))И самое смешное то,что он просто не будет подходить под описание моего идеала,но это будет точно он=))
вторник, 24 февраля 2009 г.
Тяк, а кто я?
24.02.2009 в 14:17Пишет Гилмэн:
Потащено
24.02.2009 в 10:11Пишет Крейди:
Красивый копипаст.
О людях.
Понравилось.
Есть люди, как зеленый чай. С чайной церемонией, чайничком рыжей глины, рукавом кимоно и веером в рукаве. Люди-бабочки, люди - августовский вечер в звездах под треск цикад. Они чаще всего редкие фокусники с рассеянной улыбкой, и светятся мягким желтоватым светом - как светляки. с ними можно говорить о картах Таро, немножко - о Канте, и даже вскользь пройтись по Гегелю. Слушать музыку серебряных спиц, или просто молчать - уютно, глядя на закат, или на соседский гараж. они совершенно прозрачны и ароматны, как жасминовые призраки. наверное, надо уметь их пить. чтобы в их обществе не махать постыдно под столом скучающей лапкой от избытка материализации чувственных идей в своем здоровом, и, в сущности, очень земном тельце.
Есть люди, от которых остается осадок и послевкусие - как после плохого кофе. Ты, вроде, и в красивую толстую чашку его - с листиками по ручке, и кардамоном над ним парил, и корицей - трепетал. а все равно - дрянь,как будто наглотался чего-то непотребного, и желудями все это закусывал.И ты хотел, как лучше, и он хотел, чтобы не как всегда - а результат подобен химическому пятну на любимом галстуке. Божественный запах и мерзкий вкус (сказала Феня, укладывая очередную банку растворимого кофе в ящик со строительным мусором).
Есть люди-пиво. Легкие, и вроде как ни к чему не обязывающие. С которыми можно пить это самое пиво на скамейке в парке, и которые останутся там, когда ты уйдешь, сдав свою бутылку хамовитому бомжику. Люди, которые попросят сто рублей "в долг", и никогда не отдадут, и которых ты в следующий раз будешь рад узнать в толпе по неряшливым, но цветным одеждам. Люди, которые назовут тебя Юлей вместо Кати, и расскажут все тусовочные новости. Люди, с которыми хорошо - пока не раззеваешься, не заскучаешь, и не захочешь спать.
Есть люди-виски. Со льдом. Со льдом в голосе, во взгляде, с ленивыми интонациями и кожаными креслами в гостиной. Они ироничны, и курят хорошие сигареты. С ними бывает нечеловечески интересно - когда они поднимут бровь, и соизволят рассказать, как однажды, где-то в Аргентине, когда маленький оркестр играл танго. у них железная хватка, и неутраченная интеллигентская рефлексия мальчиков из хорошей семьи. Они всегда предложат нетрезвой даме остаться. Нетрезвая дама всегда может уйти. Если по-честному, им пофигу, но на такси они посадят вас всегда. Дам, имеется в виду. Нетрезвых друзей - скорей всего, тоже. У них на юбилеях корифеи говорят длинные тосты и поддерживают под локоть маму именинника - всю в неподдельных бриллиантах и голубом, девицы танцуют кан-кан, а американские граждане кидают вверх ковбойские шляпы и сигары. А на утро им лучше всего продолжать говорить "Вы". По телефону - белой трубке из слоновой кости, из Аргентины.
Есть люди как коктейли. Особенно барышни. Девушки-мартини - ухоженные, с хорошим маникюром и туфельками на острых каблучках, в юбке до середины колена и с декольте до пейджера. Они слушают качественное западное диско и курят тонкие сигаретки. Они сидят в ночных клубах на высоких табуретах, и качают аккуратными лапками в чулочках. Иногда они танцуют на барной стойке сальсу, но это уже мартини с водкой, или текила со спрайтом. Как говаривала одна дама: "На меня эта ваша текила совершенно не действует! Я только в прошлый раз упала со стола!"
Есть девушки-Бейлис.девушки-литераторы, девушки-поэты, девушки-промокашки на тетрадном листе, исписанном чернилами: на них зеркально и неровно отпечатались тонкие витиеватые строчки. С ними не знаешь, что делать, и чего от них ждать: то вот она зарыдала и откидывает со лба прядь, мешающую созерцать Луну, то в черных одеждах раскидывает карты веером, стуча серебряными перстнями, то вот она смеется заливистым хохотом тебе в лицо, бормоча что-то полувеселое-полуобидное. я люблю бросать в Бэйлис лед. Иначе он для меня слишком сладок.
Есть люди как ром. темный ром с колой и лимоном. Или светлый ром с мятой. Но тоже обязательно с лимонным соком. Потому что в них всегда есть немножко горечи - которая остается на губах, после того, как они сожгут вам сердце. Или себе. Мне кажется, что они всегда горят, и исходят лучами - "кубинскими звездами царапая шею и грудь". как Фрида Кало или Че. Апельсиновое дерево в окне с желтыми шторами на фоне океана.
Люди-коньяк - как стальной в ножнах. Медленно запрягают, но быстро потом едут. Холодноватые на первый взгляд, и горячие внутри: как потухший костер - сверху пепел, а внутри пламя. В них ныряешь, как в бассейн: помните, у Булгакова? Как из фонтана вдруг забила коричневая струя, и только пара человек решилась последовать примеру кота-Бегемота, и нырнуть? Выплываешь пьяным, хватая воздух, и дыша эйфорией, будешь изливать душу и словеса, а кончится все лимонно и кисло. Потому что снаружи всегда пепел, какое бы пламя не было внутри. Главное - вовремя уходить с вечеринок: пошатываясь, и в чужом галстуке.
Леди остается леди, пока часы не пробьют полночь. Но настоящие леди пьют коньяк.
Люди-текила - это умные и талантливые персонажи, способные на спонтанную истерику на отвлеченную тему. Эгоцентристы, влюбленные в мир, и склонные держать его "на каминной полке, всегда готовый к услугам", между доколумбовским атласом Мира и туфлей стриптизерши на серебряной шпильке. Если дамы - то с низким голосом и с декольте, если мужчины - то в цветных рубашках. Оставят номер телефона, потом не узнают позвонившего, и никогда не позвонят сами- какое бы ослепительное танго на барной стойке вы не танцевали вечером, падая на головы завсегдатаям бара. Сухо скажут, что вы ошиблись номером. А вы и правда
ошиблись - все, что было, было вчера. От текилы, кстати, не бывает похмелья. А от текиловых людей - грустных воспоминаний.
Люди-вино, кино и домино. В вине надо разбираться. Чтобы отличить истинного мизантропа от притворщика-эпикурейца. Люди красное сухое вино - умные и эксцентричные, но без дешевых внешних эффектов. У них на полке двд-шки с культовым кино и альбом Босха, у них большие лохматые собаки, симпатичные улыбчивые жены и добрые мужья с аккуратно подстриженной бородкой. У них умненькие детки в хорошей школе, и зимой на шее мягкий кашемировый шарф. Они одновременно доброжелательны и язвительны, и далеко не каждый бродяга на Мерседесе вхож в их мир - который пахнет натуральным деревом, книжной пылью и хорошим парфюмом. Впрочем, это все - совершенно не от снобизма. Это от хорошего воспитания и
бабушек-выпускниц Смольного института. Девушки - красное сухое: сплошь студентки, которые помимо прочего берут в университете курс философии, в стильных очках и черных тонких водолазках, юноши - подают надежды и краснеют румянцем под темными кудрями, и их ресницы бросают прозрачную тень на девичьи сердца.
Люди-красное полусухое почти такие же, но чуть порывистей, быстрее в суждениях и нелогичных выводах, неожиданно выясняется, что у них на галстуке под сурьезным пиджаком - слоник или Будда (но не Микки-Маус или стилизованная Мэрлин), а у девы с волнистыми волосами - как на открытках из бабушкиного альбома, раскрашенных карандашом, - на запястье намотаны крупные бусы и тоненький белый шрам.
Люди-белое вино - большие, красивые, и медленные мужчины. Со льдом и с дыней летом. На какой-то давней работе у нас был такой персонаж - голубоглазый великан из Амстердама, с сердцем, куда легко помещался весь мир, и даже пятки не торчали, и способностью притягивать бытовые несчастья, как магнитом: за месяц его краткого пребывания здесь, его слегка сбила машина (или он сбил машину), его затопили соседи, у него лопнули зимой все батареи и чуть ли не обледенели стены, он поскользнулся, и упал в арык, у него оторвались все пуговицы на пальто, и он сжег утюгом все рубашки с монограммами. Но не потерял присутствия духа. Только паспорт по дороге в аэропорт.
Девушки-белое вино будут морочить Вам голову, и читать Бодлера. Будут ходить в прозрачных платьях, в туфельках без каблука и прикасаться к вам под столом угловатыми коленками. Вы будете пить с ними белое вино со льдом, и желтый сок дыни будет стекать по их запястьям - прямо на диванную обивку. И так будет, покуда не кончится лето. А лето будет долгим, и будет виться цветными парео вокруг угловатых коленок в маленьких южных городах.
Люди-абсент - это люди с парижским взглядом, где отражаются, как в Сене, маленькие мансарды под крышей старых домов, и безумие, как нелепый в городской речке электрический скат, тихо притаилось на дне зрачков. Нет, вовсе не каждого из них ждет клиника, отрезанное ухо, и раскрашенный зеленым конь; вовсе не каждый синими красками на желтом полу дома с колоннами и видом на хмурый невский проспект будет пытаться воспроизвести Ван-гоговские ирисы. Нет. Но безумие иногда приходит к ним. Оно приходит, как сексуальное желание, сильное и яркое, которое все сметает: набухает и колоколом звенит в голове, требуя своего. тогда они пишут строчки, которые режут потом сердце на тонкие полоски горячей кровоточащей плоти - как коварный и неуловимый маньяк, заставляют метаться от балкона до входной двери июльской ночью, горячей и душистой, как кипящее малиновое варенье - в ожидании чего-то или кого-то что никогда не сбудется, или никогда не придет. Они рисуют картины от которых тянет внизу живота и почему-то хочется пить, а еще смотреть вечно и немедленно отвернуться, черкают черной тушью на клочке обоев, стучат пальцами по клавиатуре. или. не делают ничего такого, о чем можно было бы здесь рассказать - в присутствии малолетних истребителей попкорна и благородных матрон, ожидающих прибавления семейства. Потом они полулежат в потертом кресле без сил, а вечернее солнце смывает позолоту с их лиц. Чтобы превратить ее в пыльцу, которая будет виться над каждым бокалом абсента.
Есть люди как качественный Лондонский джин, что заперт в голубой бутылке толстого стекла - смотрят через голубое окошко, и видят все в грустном голубом свете: потому что сегодня не иначе как рубиновый вторник, а что может быть лучше в такой вторник, чем сапфировый джин, отпущенный на оплаченную остатками карманных фунтов беспошлинную свободу? Они пузырятся в стакане с терпким тоником, пахнут новогодней елкой и апельсиновой корочкой на чьих-то теплых губах с блеском, и мечтают лететь выше Тауэровского моста, высоко-высоко, туда где радуга прячется в облаках...(с)
°enotya
URL записи
А я кто, интересно?
URL записи
Потащено
24.02.2009 в 10:11Пишет Крейди:
Красивый копипаст.
О людях.
Понравилось.
Есть люди, как зеленый чай. С чайной церемонией, чайничком рыжей глины, рукавом кимоно и веером в рукаве. Люди-бабочки, люди - августовский вечер в звездах под треск цикад. Они чаще всего редкие фокусники с рассеянной улыбкой, и светятся мягким желтоватым светом - как светляки. с ними можно говорить о картах Таро, немножко - о Канте, и даже вскользь пройтись по Гегелю. Слушать музыку серебряных спиц, или просто молчать - уютно, глядя на закат, или на соседский гараж. они совершенно прозрачны и ароматны, как жасминовые призраки. наверное, надо уметь их пить. чтобы в их обществе не махать постыдно под столом скучающей лапкой от избытка материализации чувственных идей в своем здоровом, и, в сущности, очень земном тельце.
Есть люди, от которых остается осадок и послевкусие - как после плохого кофе. Ты, вроде, и в красивую толстую чашку его - с листиками по ручке, и кардамоном над ним парил, и корицей - трепетал. а все равно - дрянь,как будто наглотался чего-то непотребного, и желудями все это закусывал.И ты хотел, как лучше, и он хотел, чтобы не как всегда - а результат подобен химическому пятну на любимом галстуке. Божественный запах и мерзкий вкус (сказала Феня, укладывая очередную банку растворимого кофе в ящик со строительным мусором).
Есть люди-пиво. Легкие, и вроде как ни к чему не обязывающие. С которыми можно пить это самое пиво на скамейке в парке, и которые останутся там, когда ты уйдешь, сдав свою бутылку хамовитому бомжику. Люди, которые попросят сто рублей "в долг", и никогда не отдадут, и которых ты в следующий раз будешь рад узнать в толпе по неряшливым, но цветным одеждам. Люди, которые назовут тебя Юлей вместо Кати, и расскажут все тусовочные новости. Люди, с которыми хорошо - пока не раззеваешься, не заскучаешь, и не захочешь спать.
Есть люди-виски. Со льдом. Со льдом в голосе, во взгляде, с ленивыми интонациями и кожаными креслами в гостиной. Они ироничны, и курят хорошие сигареты. С ними бывает нечеловечески интересно - когда они поднимут бровь, и соизволят рассказать, как однажды, где-то в Аргентине, когда маленький оркестр играл танго. у них железная хватка, и неутраченная интеллигентская рефлексия мальчиков из хорошей семьи. Они всегда предложат нетрезвой даме остаться. Нетрезвая дама всегда может уйти. Если по-честному, им пофигу, но на такси они посадят вас всегда. Дам, имеется в виду. Нетрезвых друзей - скорей всего, тоже. У них на юбилеях корифеи говорят длинные тосты и поддерживают под локоть маму именинника - всю в неподдельных бриллиантах и голубом, девицы танцуют кан-кан, а американские граждане кидают вверх ковбойские шляпы и сигары. А на утро им лучше всего продолжать говорить "Вы". По телефону - белой трубке из слоновой кости, из Аргентины.
Есть люди как коктейли. Особенно барышни. Девушки-мартини - ухоженные, с хорошим маникюром и туфельками на острых каблучках, в юбке до середины колена и с декольте до пейджера. Они слушают качественное западное диско и курят тонкие сигаретки. Они сидят в ночных клубах на высоких табуретах, и качают аккуратными лапками в чулочках. Иногда они танцуют на барной стойке сальсу, но это уже мартини с водкой, или текила со спрайтом. Как говаривала одна дама: "На меня эта ваша текила совершенно не действует! Я только в прошлый раз упала со стола!"
Есть девушки-Бейлис.девушки-литераторы, девушки-поэты, девушки-промокашки на тетрадном листе, исписанном чернилами: на них зеркально и неровно отпечатались тонкие витиеватые строчки. С ними не знаешь, что делать, и чего от них ждать: то вот она зарыдала и откидывает со лба прядь, мешающую созерцать Луну, то в черных одеждах раскидывает карты веером, стуча серебряными перстнями, то вот она смеется заливистым хохотом тебе в лицо, бормоча что-то полувеселое-полуобидное. я люблю бросать в Бэйлис лед. Иначе он для меня слишком сладок.
Есть люди как ром. темный ром с колой и лимоном. Или светлый ром с мятой. Но тоже обязательно с лимонным соком. Потому что в них всегда есть немножко горечи - которая остается на губах, после того, как они сожгут вам сердце. Или себе. Мне кажется, что они всегда горят, и исходят лучами - "кубинскими звездами царапая шею и грудь". как Фрида Кало или Че. Апельсиновое дерево в окне с желтыми шторами на фоне океана.
Люди-коньяк - как стальной в ножнах. Медленно запрягают, но быстро потом едут. Холодноватые на первый взгляд, и горячие внутри: как потухший костер - сверху пепел, а внутри пламя. В них ныряешь, как в бассейн: помните, у Булгакова? Как из фонтана вдруг забила коричневая струя, и только пара человек решилась последовать примеру кота-Бегемота, и нырнуть? Выплываешь пьяным, хватая воздух, и дыша эйфорией, будешь изливать душу и словеса, а кончится все лимонно и кисло. Потому что снаружи всегда пепел, какое бы пламя не было внутри. Главное - вовремя уходить с вечеринок: пошатываясь, и в чужом галстуке.
Леди остается леди, пока часы не пробьют полночь. Но настоящие леди пьют коньяк.
Люди-текила - это умные и талантливые персонажи, способные на спонтанную истерику на отвлеченную тему. Эгоцентристы, влюбленные в мир, и склонные держать его "на каминной полке, всегда готовый к услугам", между доколумбовским атласом Мира и туфлей стриптизерши на серебряной шпильке. Если дамы - то с низким голосом и с декольте, если мужчины - то в цветных рубашках. Оставят номер телефона, потом не узнают позвонившего, и никогда не позвонят сами- какое бы ослепительное танго на барной стойке вы не танцевали вечером, падая на головы завсегдатаям бара. Сухо скажут, что вы ошиблись номером. А вы и правда
ошиблись - все, что было, было вчера. От текилы, кстати, не бывает похмелья. А от текиловых людей - грустных воспоминаний.
Люди-вино, кино и домино. В вине надо разбираться. Чтобы отличить истинного мизантропа от притворщика-эпикурейца. Люди красное сухое вино - умные и эксцентричные, но без дешевых внешних эффектов. У них на полке двд-шки с культовым кино и альбом Босха, у них большие лохматые собаки, симпатичные улыбчивые жены и добрые мужья с аккуратно подстриженной бородкой. У них умненькие детки в хорошей школе, и зимой на шее мягкий кашемировый шарф. Они одновременно доброжелательны и язвительны, и далеко не каждый бродяга на Мерседесе вхож в их мир - который пахнет натуральным деревом, книжной пылью и хорошим парфюмом. Впрочем, это все - совершенно не от снобизма. Это от хорошего воспитания и
бабушек-выпускниц Смольного института. Девушки - красное сухое: сплошь студентки, которые помимо прочего берут в университете курс философии, в стильных очках и черных тонких водолазках, юноши - подают надежды и краснеют румянцем под темными кудрями, и их ресницы бросают прозрачную тень на девичьи сердца.
Люди-красное полусухое почти такие же, но чуть порывистей, быстрее в суждениях и нелогичных выводах, неожиданно выясняется, что у них на галстуке под сурьезным пиджаком - слоник или Будда (но не Микки-Маус или стилизованная Мэрлин), а у девы с волнистыми волосами - как на открытках из бабушкиного альбома, раскрашенных карандашом, - на запястье намотаны крупные бусы и тоненький белый шрам.
Люди-белое вино - большие, красивые, и медленные мужчины. Со льдом и с дыней летом. На какой-то давней работе у нас был такой персонаж - голубоглазый великан из Амстердама, с сердцем, куда легко помещался весь мир, и даже пятки не торчали, и способностью притягивать бытовые несчастья, как магнитом: за месяц его краткого пребывания здесь, его слегка сбила машина (или он сбил машину), его затопили соседи, у него лопнули зимой все батареи и чуть ли не обледенели стены, он поскользнулся, и упал в арык, у него оторвались все пуговицы на пальто, и он сжег утюгом все рубашки с монограммами. Но не потерял присутствия духа. Только паспорт по дороге в аэропорт.
Девушки-белое вино будут морочить Вам голову, и читать Бодлера. Будут ходить в прозрачных платьях, в туфельках без каблука и прикасаться к вам под столом угловатыми коленками. Вы будете пить с ними белое вино со льдом, и желтый сок дыни будет стекать по их запястьям - прямо на диванную обивку. И так будет, покуда не кончится лето. А лето будет долгим, и будет виться цветными парео вокруг угловатых коленок в маленьких южных городах.
Люди-абсент - это люди с парижским взглядом, где отражаются, как в Сене, маленькие мансарды под крышей старых домов, и безумие, как нелепый в городской речке электрический скат, тихо притаилось на дне зрачков. Нет, вовсе не каждого из них ждет клиника, отрезанное ухо, и раскрашенный зеленым конь; вовсе не каждый синими красками на желтом полу дома с колоннами и видом на хмурый невский проспект будет пытаться воспроизвести Ван-гоговские ирисы. Нет. Но безумие иногда приходит к ним. Оно приходит, как сексуальное желание, сильное и яркое, которое все сметает: набухает и колоколом звенит в голове, требуя своего. тогда они пишут строчки, которые режут потом сердце на тонкие полоски горячей кровоточащей плоти - как коварный и неуловимый маньяк, заставляют метаться от балкона до входной двери июльской ночью, горячей и душистой, как кипящее малиновое варенье - в ожидании чего-то или кого-то что никогда не сбудется, или никогда не придет. Они рисуют картины от которых тянет внизу живота и почему-то хочется пить, а еще смотреть вечно и немедленно отвернуться, черкают черной тушью на клочке обоев, стучат пальцами по клавиатуре. или. не делают ничего такого, о чем можно было бы здесь рассказать - в присутствии малолетних истребителей попкорна и благородных матрон, ожидающих прибавления семейства. Потом они полулежат в потертом кресле без сил, а вечернее солнце смывает позолоту с их лиц. Чтобы превратить ее в пыльцу, которая будет виться над каждым бокалом абсента.
Есть люди как качественный Лондонский джин, что заперт в голубой бутылке толстого стекла - смотрят через голубое окошко, и видят все в грустном голубом свете: потому что сегодня не иначе как рубиновый вторник, а что может быть лучше в такой вторник, чем сапфировый джин, отпущенный на оплаченную остатками карманных фунтов беспошлинную свободу? Они пузырятся в стакане с терпким тоником, пахнут новогодней елкой и апельсиновой корочкой на чьих-то теплых губах с блеском, и мечтают лететь выше Тауэровского моста, высоко-высоко, туда где радуга прячется в облаках...(с)
°enotya
URL записи
А я кто, интересно?
URL записи
Без заголовка
В колонках играет - кино смотрю
Настроение сейчас - не кому не нужное
Я умираю без тебя каждую секунду,разве ты не об этом мечтал?
Отпустиотпустиотпусти! - словно молитва.
Ты же знаешь покорить меня и завоевать мое сердце - не сложно,ты заебешься покорять мой мозг!
Я растратила любые возможности быть_рядом.
Я потерялась в пространстве,забыла про образ аля-принцеssа.
Я буду пить одно кофе и сгорать в интернете,гипнотизировать почту и аsю.
Я останусь в своем персональном холоде.
Буду клеить на стены желтые бумажки с телефонами, адресами, e-mail ами, и просто напоминаниями...О тебе...(с)написано_мечты.
Я так хочу весну...Подари мне ее...
Хочу дотянуться до небес...
Хочу перелить свою нежность в тебя,чтобы ты хоть чуточку,хоть на половину стал_моим.
Я буду рисовать твои,а может быть и наши сны...
Я бы заперла тебя в темной комнате
и хранила бережно,
никому не показывая,
как хранят фанатичные коллекционеры
произведения искусства.
я бы согревала тебя
в холода своим дыханием, шепча на ухо
слова колыбельной,
которую ты слышал
давным-давно - ее ласково пела мама.
я бы смотрела, как
дрожат твои ресницы,
когда ты дремлешь, пытаяясь угадать,
какие сны тебе снятся.
я бы трогала тебя
теплыми руками, горячими поцелуями,
нежно-нежно, боясь
прикасаться, ведь
ты такой хрупкий, наверное, фарфоровый.
я бы целовала твои
пальцы, сцеловывала
слезы и снежинки с твоих глаз, и это
было бы самым-самым
большим счастьем.
я бы отдала все за то, чтобы всегда
быть рядом с тобой.
я бы любила тебя
больше всего на свете, больше жизни,
если бы только тебе
это было нужно....
все бы отдала!
Почему ж ты Сука такая,меня совсем не любишь??!!!
Настроение сейчас - не кому не нужное
Я умираю без тебя каждую секунду,разве ты не об этом мечтал?
Отпустиотпустиотпусти! - словно молитва.
Ты же знаешь покорить меня и завоевать мое сердце - не сложно,ты заебешься покорять мой мозг!
Я растратила любые возможности быть_рядом.
Я потерялась в пространстве,забыла про образ аля-принцеssа.
Я буду пить одно кофе и сгорать в интернете,гипнотизировать почту и аsю.
Я останусь в своем персональном холоде.
Буду клеить на стены желтые бумажки с телефонами, адресами, e-mail ами, и просто напоминаниями...О тебе...(с)написано_мечты.
Я так хочу весну...Подари мне ее...
Хочу дотянуться до небес...
Хочу перелить свою нежность в тебя,чтобы ты хоть чуточку,хоть на половину стал_моим.
Я буду рисовать твои,а может быть и наши сны...
Я бы заперла тебя в темной комнате
и хранила бережно,
никому не показывая,
как хранят фанатичные коллекционеры
произведения искусства.
я бы согревала тебя
в холода своим дыханием, шепча на ухо
слова колыбельной,
которую ты слышал
давным-давно - ее ласково пела мама.
я бы смотрела, как
дрожат твои ресницы,
когда ты дремлешь, пытаяясь угадать,
какие сны тебе снятся.
я бы трогала тебя
теплыми руками, горячими поцелуями,
нежно-нежно, боясь
прикасаться, ведь
ты такой хрупкий, наверное, фарфоровый.
я бы целовала твои
пальцы, сцеловывала
слезы и снежинки с твоих глаз, и это
было бы самым-самым
большим счастьем.
я бы отдала все за то, чтобы всегда
быть рядом с тобой.
я бы любила тебя
больше всего на свете, больше жизни,
если бы только тебе
это было нужно....
все бы отдала!
Почему ж ты Сука такая,меня совсем не любишь??!!!
понедельник, 23 февраля 2009 г.
Ода Женщине.
рамочка от Е**к@t**ерин@
Ода Женщине.
Со времён Адама с Евой, тыщщи лет -
Восхищался женским телом человек...
Изумляла красота её лица
И изящная божественная стать...
Эти томные бездонные глаза -
Столько смелых гордецов свели с ума...
И скрещался в поединке меч на меч,
За её движенье обнажённых плеч...
Её губы слаще мёда и вина...
Словно розы лепесток её спина...
Эти линии изогнутых бровей...
И чудесный дар прекраснейших грудей....
Мы без страха и упрёка шли на бой,
Лишь взмахнёт она платком и головой;
Принимали смерть, презрев рисковый страх,
С её именем любимым на устах...
Ради женщин совершались чудеса,
Покорялись океаны, небеса...
Это им лепили замки из песка,
Это им дарили звёзды, города...
Из-за женской сумасшедшей красоты -
На дуэлях гибли лучшие умы...
По веленью сердца и большой любви -
Отрекались от престолов короли...
Образ женщины и в книгах и в кино...
Ради женщин шли на плаху и в острог...
Из-за женщин продавалася душа...
Ради женщин трус вдруг подвиг совершал...
Из-за женщин были войны и миры...
На турнирах гибли рыцари за них...
Это их за красоту и дикий страх -
Инквизиция сжигала на кострах...
Это им писались песни и стихи...
Это с них лепили статуи богинь...
Это Феей, Лирой, Музою согрет -
Создавал свои шедевры человек...
Ею грезили поэты всех времён...
Это к ней был обращён предсмертный стон...
И порой сильнее пули и ножа -
Ранит чистая слеза в её глазах...
Она смотрит в нас с журналов и картин,
Она служит украшением витрин...
Красивей речных закатов и зарниц -
Мимолётное движение ресниц...
Эти с лёгким перламутром ноготки,
Нежной аристократической руки...
Сводят линии изящные с ума
Её талии точёной и бедра...
Их любимых, мы носили на руках,
Им, страдая, изливались мы в стихах...
Им сдавались добровольно в сладкий плен,
Чтоб обнять под платьем силуэт колен...
К её гладкой коже, как нежнейший щёлк,
Наслажденье - прикоснуться нагишом;
И упасть в её объятья до зари,
Растворившись в женской ласке и любви...
Образ женщины в моей душе как флаг,
Ничего прекрасней нет, уж это факт...
К ней стремленье романтической души...
Для неё я выживал, страдал и жил...
Я о ней мечтал под покрывалом звёзд...
Я её на трон небесный превознёс...
Я её искал за тридевять земель...
Я о ней писал бессонных сто ночей...
Только видимо не там... не так искал -
Совершенный, непорочный идеал...
Вячеслав Гаврилов
Ода Женщине.
Со времён Адама с Евой, тыщщи лет -
Восхищался женским телом человек...
Изумляла красота её лица
И изящная божественная стать...
Эти томные бездонные глаза -
Столько смелых гордецов свели с ума...
И скрещался в поединке меч на меч,
За её движенье обнажённых плеч...
Её губы слаще мёда и вина...
Словно розы лепесток её спина...
Эти линии изогнутых бровей...
И чудесный дар прекраснейших грудей....
Мы без страха и упрёка шли на бой,
Лишь взмахнёт она платком и головой;
Принимали смерть, презрев рисковый страх,
С её именем любимым на устах...
Ради женщин совершались чудеса,
Покорялись океаны, небеса...
Это им лепили замки из песка,
Это им дарили звёзды, города...
Из-за женской сумасшедшей красоты -
На дуэлях гибли лучшие умы...
По веленью сердца и большой любви -
Отрекались от престолов короли...
Образ женщины и в книгах и в кино...
Ради женщин шли на плаху и в острог...
Из-за женщин продавалася душа...
Ради женщин трус вдруг подвиг совершал...
Из-за женщин были войны и миры...
На турнирах гибли рыцари за них...
Это их за красоту и дикий страх -
Инквизиция сжигала на кострах...
Это им писались песни и стихи...
Это с них лепили статуи богинь...
Это Феей, Лирой, Музою согрет -
Создавал свои шедевры человек...
Ею грезили поэты всех времён...
Это к ней был обращён предсмертный стон...
И порой сильнее пули и ножа -
Ранит чистая слеза в её глазах...
Она смотрит в нас с журналов и картин,
Она служит украшением витрин...
Красивей речных закатов и зарниц -
Мимолётное движение ресниц...
Эти с лёгким перламутром ноготки,
Нежной аристократической руки...
Сводят линии изящные с ума
Её талии точёной и бедра...
Их любимых, мы носили на руках,
Им, страдая, изливались мы в стихах...
Им сдавались добровольно в сладкий плен,
Чтоб обнять под платьем силуэт колен...
К её гладкой коже, как нежнейший щёлк,
Наслажденье - прикоснуться нагишом;
И упасть в её объятья до зари,
Растворившись в женской ласке и любви...
Образ женщины в моей душе как флаг,
Ничего прекрасней нет, уж это факт...
К ней стремленье романтической души...
Для неё я выживал, страдал и жил...
Я о ней мечтал под покрывалом звёзд...
Я её на трон небесный превознёс...
Я её искал за тридевять земель...
Я о ней писал бессонных сто ночей...
Только видимо не там... не так искал -
Совершенный, непорочный идеал...
Вячеслав Гаврилов
Подписаться на:
Сообщения (Atom)