суббота, 11 июля 2009 г.

Татьяна Полякова сериал "Ольга Рязанцева - дама для особых поручений " книга 3 ...

Романова Саша обратилась к гостям



                                                           ***  

Всё хорошее длится недолго, это любой дурак знает. Ночь кончилась, наступило хмурое утро, потому что дождь лил всю ночь и не спешил угомониться. Я открыла глаза и со вздохом облегчения убедилась, что лежу одна. В такое утро увидеть рядом с собой человеческое лицо - верный способ забыть о сексе на долгие-долгие годы. Я поднялась и пошла в кухню, бормоча:

 - Ненавижу утро, вот просто ненавижу, и всё...

 - Может, всё дело во мне? - спросил Тагаев, появляясь из гостиной. Выглядел он образцово, успел выстирать и даже выгладить свою одежду, а также побриться. Разорванную рубашку сменил на футболку. Наверное, нашел у меня, не с собой же принес? При желании у меня можно найти массу разнообразных вещей. И откуда у людей работоспособность в такую рань?

 - При чём здесь ты? - удивилась я.

 - В самом деле, - кивнул он, устраиваясь за столом, а я стала готовить кофе.

 - Хочешь, я тебя поцелую? - милостиво предложил он.

 - Вряд ли это поможет. Если бы я была маньяком, непременно совершала бы преступления в девять утра.

 - Ты много болтаешь. Нервничаешь?

 - Ты по поводу расследования или ночных упражнений? Расследование всегда вызывает у меня раздражение, а ночь в твоих объятиях примирила меня с существованием в столь малоприятных погодных условиях.

 - Ты не жалеешь?

 Всё-таки забавно услышать подобный вопрос из уст такого парня.

 - С какой стати?

Он принялся разглядывать меня, вряд ли с добрым чувством, потому что взгляд его стал колючим.    

 - Время от времени я сплю с мужчинами. Говорят, для здоровья полезно.

 - Как твоя рука? - сменил он тему. 

 - Если я успела о ней забыть, значит, хорошо.

  - Врачу показаться все же стоит. Рана глубокая, её надо зашить. Кто сказал, что она огнестрельная? Наплети что-нибудь, врешь ты убедительно, тебе поверят.

Последнее утверждение заслуживало внимания, но возражать я не стала, кивнула, подала ему кофе и выпила сама.

 - Весь день я буду занят, - сказал Тагаев, покончив с кофе. - Ты справишься одна?

 - С чем? - проявила я бездну удивления.

 - Может, тебе стоит поспать до обеда? - покачав головой, внёс он свое предложение.

 - Я подумаю над этим.

 - Общаться, с тобой по утрам одно удовольствие.

Он вдруг протянул руку и легонько провел пальцами по моей щеке. - Не переживай. Что было, то было.

Я только вздохнула.      - До чего вы, мужики, тщеславный народ. По-твоему, мне больше нечего делать, как сокрушаться из-за вчерашней глупости? Мой друг лежит в больнице, вчера в меня стреляли, прибавь к этому четыре убийства и то, что я за все время следствия не продвинулась ни на шаг. Ко всему прочему, ты не желаешь мне помочь. Ведь тебе есть что рассказать, верно?

 - По поводу четырех убийств - нет. Мне надо незаметно покинуть дом. Сможешь вывезти меня  на машине?

 - Через двадцать минут устроит?     

 - Устроит.

Я побрела в ванную. После душа я почувствовала себя лучше, переоделась, крикнула Сашку и вышла в холл. Тагаев подпирал спиной стену возле двери, увидев меня, он улыбнулся.

 - Чего тебе так весело? - пробормотала я.

 - У тебя есть мечта? - спросил он, чем подверг мой мозг серьезной перегрузке.

 - Ух ты, господи...

 - Подумай, - уговаривал он. - Машина, яхта...

Тут он вздохнул и добавил с печалью:   - Тяжёлый случай. Обычно женщины отвечают без запинки.

 - Извини, я малость туповата. Если хочешь расплатиться со мной за эту ночь, поделись  информацией, и мы в расчёте.

 - Я не сказал  "расплатиться".

 - Разумеется. Ты чемпион среди выпендрежников. Ладно, подари воздушный шарик, этого полне  достаточно. Поехали.  

Я подхватила Сашку. Тагаев устроился на заднем сиденье, я открыла гараж и выбралась на улицу, оглядываясь. Не похоже, что в кустах засела армия врагов.

 - Куда? - спросила я.                               -  В Петрушинский переулок.

 - И что у нас там?                                    -  Мой офис.

 - Ты такой умный парень, что у меня язык не поворачивается говорить тебе всякие глупости, типа: ты в розыске и прочее в том же духе.

 - Мне нужно туда заглянуть.                     - Разумеется.

Офис впечатлял, особенно стена, что его окружала. Мы въехали в ворота, Тагаев покинул машину и исчез в боковой двери здания, а я мысленно чертыхнулась: если здесь менты, неприятностей мне не избежать. Мало мне подозрений  в причастности к убийству, теперь я подрабатываю водителем у беглого мафиози.

Подскочил молодой человек, постучал по стеклу, я его приоткрыла, и парень страстно зашептал:     

- Мы выпустим вас через задние ворота.

 - Конспираторы хреновы, - съязвила я, правда, предварительно подняв стекло.

Задние ворота выходили в переулок, я свернула на светофоре и притормозила, решив для начала позвонить Вешнякову. У него тоже по утрам настроение ни к черту.

 - У тебя есть знакомый целитель? - спросила я, зная, что мои вопросы настроения ему отнюдь  не улучшат.

 - Экстрасенс, что ли?  - Нет, хирург, надо дырку на руке заштопать.

 - Кому? - обалдел Вешняков.

 - Мне, естественно. Я бы и без тебя справилась, да боюсь, вопросами замучают. С тобой    надёжнее.

 - О, чёрт! - рявкнул Артём так, что пришлось поспешно отодвинуть от уха трубку.

 - Ты где?

 - На улице Мира. Могу к тебе подъехать.

 - Слава богу, я уж думал, ты свои кишки с асфальта соскребаешь.

 - О кишках и речи не было. Глубокий порез на руке, вот и всех дел.

 - Подъезжай, я минут через десять выйду.

Когда мы с Сашкой подъехали, Вешняков как раз сбегал по ступенькам. Навстречу ему шел парень лет двадцати семи, его светлые волосы были собраны в пучок на затылке. Артем торопливо поздоровался с ним за руку, увидел мою машину и бегом припустился ко мне, взглянул на меня и вроде бы с облегчением вздохнул. Должно быть, в самом деле решил, что я кровью обливаюсь.

 -  Ваше начальство исключительно демократично, - заметила я, дожидаясь, пока Артём сядет в  машину.  

 -  В каком смысле?

 -  В смысле причёсок и вообще внешнего вида сотрудников.

 -  Ты об этом парне? Так он не мент. Брат его у нас работает. Крюков Вовка, да ты его  знаешь.

 -  Что-то они совсем не похожи.

 -  Они вроде сводные. Ты лучше мне про свое здоровье расскажи.

 -  Нормальное здоровье.   - А что с рукой?      - Упала неудачно...

 -  Давай в больницу скорой помощи,  - хмуро поглядывая на меня, сказал Артём.

Врач, что зашивал мою рану, никаких вопросов не задал, похвалил за правильно наложенную повязку и бодро поинтересовался:   

 -  Карточку заводить будем?

Артём только махнул рукой. Мы вышли из кабинета в обшарпанный коридор, и Вешняков сразу обрел дар речи:    

 -  А теперь рассказывай.

 -  Я бы рада, да ничего интересного в голову не приходит.

 -  Вчера стрельба была, случаем, не тебя по городу гоняли? 

 -  Спятил совсем, кому это нужно? Новости есть? 

 -  Ни одной, - разозлился Артём и всю обратную дорогу молчал, только посверкивал глазами,     когда я пыталась разговорить его.

Простившись с ним (прощание вышло коротким и холодным, я расстроилась), я принялась колесить по городу в бесполезных попытках разузнать что-нибудь, способное пролить свет на происходящее.

Позвонил Пётр, сообщил, что завтра хоронят Лапшина, Лера чувствует себя неважно, к ней приехала сестра, и она под присмотром. Я решила, что на похоронах мне присутствовать ни к чему, поинтересовалась делами Петра, а он моими.

 - Даже не знаю, чего ждать от жизни, - пожаловался он. - Живу одним днем, день прошел  -  и слава богу. Ольга Сергеевна, когда всё кончится... ведь кончится же, верно?  Я бы хотел вернуться к нашему соглашению.

 - Но ведь вас охраняют? - насторожилась я. Лялин в больнице, вдруг про Сафронова попросту  забыли.  

 - Да, конечно. Но ведь это ничего не решает. 

  - Вам что, угрожали?

 - Нет-нет, не беспокойтесь... Всего доброго, - закончил он неожиданно и повесил трубку.

 

                                                 ***  

Ближе к вечеру мы встретились  с  Алексеем в небольшом кафе на бульваре. Он опоздал минут на десять и выглядел недовольным.

 - Привет, - буркнул он хмуро и устроился напротив.

- Выпьешь что-нибудь? - спросила я.

 - Пива.

Пиво он получил, но сообщить, с какой стати назначил мне свидание, не спешил, должно быть, готовился к неприятному разговору.

 - Детка, - начал он задушевно, и это при том, что я раз десять просила так меня не    называть. - Ты хотела узнать про Тагаева.   

 - Хотела, - кивнула я.

 - Так вот, сейчас в городе очень неспокойно. Тагаев в бегах, но похоже, что он где-то здесь. И собрался навести порядок, то есть разобраться со своими врагами. Все на нервах, вчера в городе уже стреляли, и это лишь начало. В такой обстановке проявлять интерес к чужим делам - себя не любить. Понимаешь, о чем я?

 - Понимаю, - кивнула я со вздохом.

 - Очень прошу, не лезь в это дерьмо. Бандитские разборки - штука скверная, здесь башку    могут оторвать просто по недосмотру или так, на всякий случай.

По идее, надо было бы сказать моему приятелю спасибо, заботу обо мне проявил, да и вообще... послать всех к черту, уехать в Грецию, в Мексику, куда угодно, да вот беда, и там я не перестану ломать голову. Выход один: найти убийцу. Я блуждаю в тумане, и конца этому не видно. Настроения это мне не прибавило. В общем, так получилось, что звонок Деда застал меня в весьма скверном расположении духа.

  - Я просто хотел узнать, все ли у тебя в порядке, - поспешно заверил он. Голос его звучал так, что хотелось зарыдать, а еще лучше броситься ему на шею. Слава богу, что его нет по соседству, недавно я бросилась, и что? Да ничего хорошего. Проблемы никуда не исчезают после чудно проведенной ночи, они просто переносятся на утро.

 - Всё нормально, - бодро ответила я.   

  - Правда?              - Конечно.

 - Что ж... тогда до свидания.  Я люблю тебя, - не удержался он. Это было слишком для  такого паршивого вечера, но я нашла в себе силы спокойно ответить:

 - Я тебя тоже.  

 - Ты это просто так сказала?

 - Нет, не просто так. И ты это знаешь.

 - Тогда я не понимаю, почему у нас всё так скверно...

 - В самом деле не понимаешь? - плюнув на нежелание выяснять отношения, спросила я.  - Так  я тебе скажу. Любовь предполагает доверие. Ты об этом никогда не слышал?  Наверное,  всё-таки нет.

 - О чём ты?

 - О том, чёрт возьми, что времена моего детства давно прошли, а с тех самых пор я не могу просто спросить тебя о   чём-то, а ты просто ответить. И я привыкла, что твои слова ничего  не значат.

 - Это серьёзное обвинение. Чем я его заслужил?

 - Давай я тебе список составлю, мне так проще.

 - Возможно, раньше что-то и было, но не теперь. Спрашивай о чем угодно.

 - Спросить-то я могу, - зло хихикнула я, чем весьма его раззадорила, потому что он сердито повторил:      - Спрашивай.    - Хорошо. Сам напросился. Что у тебя с Тагаевым?

Могу поклясться, старый змей лишился дара речи. Такое бывает редко, то есть вообще никогда, так что это смело можно приравнять к великому чуду.

 - С Тагаевым?  -  переспросил он таким тоном, точно я обвиняла его в гомосексуализме.

 - Я двадцать раз могу повторить фамилию, а ты двадцать один переспросить.

 - Что у меня может быть с этой шпаной?  Ты в своем уме?  Чёрт, это даже в голове не  укладывается...

 - И ты не хочешь избавить наш город от его присутствия?

 - Я бы хотел отправить его в тюрьму, там ему самое место, и непременно отправлю, как  только появятся законные основания.

 - И ты не предпринимал шагов, чтобы эти основания вдруг появились?

 - У меня есть дела поважнее, чем мериться силами со шпаной. Я догадываюсь, с какой стати  ты задаёшь мне эти вопросы... Так вот, выброси все это из головы, ни к убийствам, ни к  этому типу я не имею ни малейшего отношения. И если ты еще раз посмеешь...

 - Я засекла тачку Щеглова.  Если ты случаем забыл, это парень из твоей охраны.  И он следил  за мной.

 - Он не следил. Он присматривал, - вздохнул Дед, представляю, как это неприятно,

   когда тебя ловят за руку. - Объяснить разницу? Я беспокоился... нет, я перепугался,  когда ты сказала об этом Тагаеве. Ясно, что уговоры на тебя не подействуют, ты полезешь  в самое пекло и свернешь шею. Вот и попросил охранять тебя. Тебе не сказал по одной причине: ты бы меня не поблагодарила. Ведь так?

 - Допустим. Я хочу с ним поговорить. 

 - С кем? - опешил Дед.      - Со Щегловым.

 - Зачем, я же все тебе объяснил. Ты что, сомневаешься...

 - Он и сейчас за мной... меня охраняет?

 - Надеюсь, - буркнул Дед. Он уже взял себя в руки и теперь, наверное, здорово злился.

 - Ну так чего проще, позвони ему и скажи, чтобы ответил на мои вопросы.

 Дед швырнул  трубку, а я пожаловалась Сашке:      -  Вот так всегда.

Конечно, у меня теплилась слабая надежда, что Дед последует до конца в своем желании продемонстрировать честность и открытость. Хотя мог разыграть оскорбленное достоинство, обычно ему это мастерски удавалось.

Мои сомнения оборвал звонок.      - Это Щеглов, - без особой охоты сообщил мужской голос.

 - Поговорить надо, - вздохнула я.     

 - Тормози за перекрестком, я подойду.

   И в самом деле вскоре подошел.      - Ты один за мной приглядываешь? - начала я.

 - Шутишь? Дед сказал: глаз не спускать.

 - А причину объяснил? - Это можно было и не спрашивать, но я не удержалась.

 - Ты лезешь не в свое дело, а дело опасное.   

 - И ты так думаешь?

 - Ну, если дошло до стрельбы... - хмыкнул он.

 - Дед про стрельбу знает? - Я спросила "про стрельбу", хотя имела в виду Тагаева.

 - Той же ночью донесли. Ты что, порядка не знаешь?  

 - А можно о стрельбе поподробней?

 - Пожалуйста. Ты вышла из магазина, тут начали палить, и ты полетела сломя голову к парку. Остановить тебя не представлялось возможным. Юрка Чеканов, он тогда за тобой приглядывал, вызвал подмогу, ну и ментам позвонил. К тому моменту ты исчезла. Через канализацию ушли? - не удержался он. "Ушли", конечно, произвело на меня впечатление.

 - И кто устроил стрельбу в нашем славном городе?

 - Откуда мне знать? - пожал плечами Щеглов.

 - И вы не поинтересовались? Не проводили, к примеру, стрелявших ребятишек, раз  уж  вызвали  подмогу?

   Он вздохнул, но на вопрос ответил, должно быть, получил на этот счет высочайшее  указание:  - Парни Сотника.

 - Это кто ж такой? Прости мою бестолковость, но данная сторона жизни долгое время меня не  интересовала.

 - Зато ты теперь их интересуешь.  Или не ты. К кому-то ты бросилась со всех ног из   магазина.

   Он, кажется, всерьез ждал, что я отвечу.      - Неужто проворонили?

 - Я бы не проворонил. Юрка умудрился прошляпить тот момент, когда ты вновь появилась и  забрала машину. А ещё хвалился, что в разведке... - он махнул рукой. - Рад был, что ты    жива - здорова, не то бы Дед с него шкуру спустил.

 - Значит, парни Сотника, - вернулась я к прежней теме. - Так чем он знаменит?

 - Тем, что психопат. ТТ ему хвост прижал, но ТТ теперь в бегах, вот он и обнаглел. А чего  ему от тебя надо, ты наверняка лучше знаешь.

 - Сотник - это кличка? Зовут-то как    мафиози?

 - Сотник и зовут. Это фамилия. Именем, отчеством не интересовался. С головой у него проблемы. Конечно, даже законченный псих с Дедом связываться не станет, но он вовсе ни о чём не думает.

 - Ясно. Спасибо за совет, а также за то, что уделил мне время.

Я набрала номер  мобильного Деда. - Игорь Николасвич, - сказала я приветливо, - мы тут все обсудили  и пришли к выводу, что охрана мне ни к чему.

 - Уж это позволь мне решать, - весомо ответил он, но я сурово пресекла:   

 - Не пойдёт.

 - Почему? Можешь объяснить?

 - Могу, но вряд ли ты захочешь слушать. В общем, так, если я кого-то обнаружу на хвосте,  то буду твёрдо уверена, что ты печешься не о моем благе. Ты меня понял?

 - Ты окончательно рехнулась?

 - Я решу, - невежливо перебила я, - что ты обеспокоен тем, чтобы я лишнего чего не накопала.

В трубке стояла тишина, но я не отключалась, терпеливо ждала.

 - Да-а, - наконец протянул Дед, - дожил. Ты в самом деле думаешь... чёрт... даже не знаю,  кто из нас чего заслуживает: ты хорошей порки или я отменного тумака за то, что допустил  до такого...

 - Я сейчас передам трубку Щеглову, - сказала я, испугавшись, что Дед, по обыкновению,  может увлечься. - Ты скажи парню, чтобы зря на меня время не тратили.

Он сказал. Весьма неохотно, но то, что надо. Щеглов кивнул и покинул машину.

На душе полегчало, прежде всего потому, что я поверила: Дед не наводил тень на плетень, а действительно беспокоился за меня. А главное, к тому, что происходит, не причастен.

Теперь в деле появился некий Сотник. Если верить гражданам, осведомленным в этих вопросах, Никифоров водил с ним дружбу на заре туманной юности. Правда, те же граждане утверждают, что в настоящий момент они отношений не поддерживают. Но как знать? Может, просто не хотят это афишировать?

К вечеру, вернувшись домой и погуляв с Сашкой, я устроилась за столом с листами бумаги. Чертила дурацкие схемы, иногда рисовала рожи, в основном с рогами. Толку от этого на грош, но думать помогает. Сашка приподнял голову и робко тявкнул, а я крикнула:   - Это ты?

 -  Я, - ответил Тагаев, появляясь из гаража. - Чем занимаешься? - подойдя поближе, проявил  он интерес.  

 -  Творчеством.

 -  Вот это ты называешь творчеством?  -  хихикнул он, ткнув пальцем в мои каракули.

 -  Тебе не нравится?  

 -  А польза от этого есть? 

 -   Не больше, чем от любой другой мазни.

 -  Ты самокритична.      - Не всегда.

Он устроился напротив, достал из кармана надувной шарик и протянул его мне.

-  Спасибо, - сказала я и положила шарик рядом с листами бумаги. Тагаев принялся меня разглядывать,

точно я была диковинным зверем, и он решал, хорошо это для него или плохо. Все мужчины тщеславны, с этим приходится мириться, и Тагаев, разумеется, не был исключением.

 -  Спасибо, и всё?    

 -  Именно о таком шарике я и мечтала всю жизнь.

Он откинулся на спину и продолжал разглядывать меня. На его взгляды мне наплевать, но они мешали сосредоточиться, а именно этого мне и хотелось сейчас: сосредоточиться и подумать.

Я вздохнула, взяла шарик, надула его, а потом подбросила. Он пролетел по небольшому кругу, с легким шипением сдулся и хлопнулся на пол. - Как наша любовь, - сказала я. - Теперь всё?

Взгляд его изменился, а я удивилась тому, что меня это неожиданно разозлило.

 - Скажи мне, что ты хочешь, и я это сделаю, - вздохнула я. - Надо заплакать - заплачу, пошлю к чёрту, назову мерзавцем. Я бы и сама что-нибудь придумала, да времени нет, так что давай побыстрее покончим с этим... Та ночь перевернула всю мою жизнь, но мы не можем быть вместе (тут я плачу, и ты тоже), будущее не имеет смысла, но ты подарил мне шарик, и это поможет мне справиться, он станет моей путеводной звездой, вселит надежду и напомнит о твоей любви в трудную минуту (я прижимаю его к груди и, нежно улыбаясь, смотрю на восток, там занимается заря новой жизни). Теперь всё?

 - Нежно улыбаясь, это как?

- Вот так примерно, - я изобразила. 

- Выглядит  по-дурацки.

- Я в умницы не лезу. Иди ужинать. Купить хлеб забыла, извини.

 - У меня дела этой ночью. Собственно, я заглянул, чтобы подарить тебе шарик.

 - Спасибо ещё раз. 

 - Пожалуйста.

Я проследила взглядом, как он идёт к гаражу, а потом уткнулась в свои бумаги, радуясь, что наконец-то никто не мешает. Однако радость длилась недолго. Где-то минут через двадцать в голову пришла мысль: не так давно нас обстреляли, а Тагаев, вместо того чтобы проявить благоразумие, шастает по городу. Да хрен с ним, с городом, он открыто появляется в моей квартире, хотя сам же мне и сообщил о слежке.  Я-то знаю, что следили парни из охраны Деда, а он знает?  Если знает, значит, уверен, что его не тронут и ментам не сдадут. Почему?  А если не знает...

  - Ох ты, чёрт, - вскочила я и первым делом проверила замок на входной двери и в гараже. Сашка бестолково вертелся у меня под ногами, он почувствовал мою тревогу и тоже разволновался. - Вот что, зверь, - сказала я. - Ты моё самое уязвимое место. Придется тебе посидеть в заточении, и не возражай.

Я бегом поднялась в мансарду, нежилую с самого момента заселения сюда, потому что я так и не смогла найти ей применения. Здесь было три комнаты, совершенно пустые, из одной выход на балкончик, дверь я оставила не запертой, в случае чего Сашка может выбраться и громким лаем привлечь внимание общественности.

 - Сиди здесь и не вздумай тявкать, - напутствовала я его. Пёс начал скулить, но понимания не нашел и обиженно устроился в углу, а я спустилась в гараж, схватила монтировку и с ней вернулась в гостиную. Сунула её под ноги, польза небольшая, но все же... Это позволило мне успокоиться настолько, что я вновь уткнулась в свои бумаги.

Из-за того, что Сашки не было рядом, я их услышала слишком поздно, даже не шорох за спиной, а скорее дуновение ветра. Я резко завалилась вправо, и удар едва задел моё плечо. Я кувыркнулась на пол между диваном и журнальным столиком, удар вновь не достиг цели, но и я не успела схватить монтировку, бросилась вперед, и тут выяснилось, что их двое. От удара ботинком по голове я взвыла, попробовала откатиться в сторону, но сверху навалился здоровенный бугай и зло осведомился:      - Где он?

 - Кто? - имела глупость спросить я и, разумеется, схлопотала.  -  Где ТТ? - зашипел парень.

 - Его нет в доме. Ушел полчаса назад.

У них было оружие, по крайней мере тип, что отправился проверить квартиру, держал в руках пистолет, второй устроился на моих ногах, шевельнуть ими я при всем желании не могла. Парень ухмылялся, демонстрируя золотые коронки. Чем-то я ему очень нравилась, потому что его улыбка становилась все шире.

 - Куда он ушёл? - спросил парень, когда лыбиться ему надоело.      - Не сказал.

 - Вернётся?

 - Не знаю. Но я его жду.

По лестнице бегом спустился второй тип.  - Никого. На третьем этаже вообще пусто.

Это было хорошей новостью, моя собака в безопасности.

 - Она сказала, что ждет его, - сообщил тот, что стерег меня.

 - Хорошо. Значит, и мы подождём. 

 - Найди верёвку.

 - Зачем?  - Хочу привязать её ручки к столу, ножки к дивану.

 - Она дурака валять не станет. Да, красавица? Будет сидеть тихо, как мышка.

 - Найди верёвку, я тебе сказал. У нас полно времени, почему бы маленько не развлечься?

Второй хмыкнул и пошел в гараж, а первый приподнялся, перехватил мои руки над головой, и уцепился за грудь. Как таких дураков земля носит? Я ударила его головой, и он на мгновение выпустил меня, этого хватило, чтоб откатиться в сторону.

 - Да я тебя... - начал он, но я уже достигла стола.

Может, он решил, что я надумала там спрятаться, не знаю, он по этому поводу высказаться не успел, шагнул ко мне в совершенном бешенстве, которое, как известно, плохой советчик, и получил монтировкой сначала по коленям, потом по башке. Наверное, я ударила слишком сильно, но в тот момент размышлять об этом мне не хотелось. Я быстро обшарила его карманы, пистолет торчал за поясом. Прихватив его, я устремилась к гаражу, дверь в него была открыта, я слышала, как там возится второй парень.

 - Классная тачка, - заорал он.  - Слышишь?

 - Слышу, слышу, - пробормотала я, положила пистолет на консоль и вцепилась в монтировку  двумя руками.

 - Нет здесь никакой верёвки, - ворчал он. - Проволока, но короткая. Двинь ей как следует,  и рыпаться не будет.

Тут он возник в проёме, а я двинула, как он советовал, то есть как следует. Удар пришелся ему в живот, он согнулся и уж тогда схлопотал по голове.

 - Верёвка у меня есть, просто вы не там смотрели, - обыскивая парня, пробормотала я. Оба пистолета я сунула в ящик консоли, потому что испытывала стойкое отвращение к оружию. Может, по той причине, что мне уже приходилось им воспользоваться, незачем и далее отягощать свою совесть, она и так многое от меня претерпела.

Верёвку я нашла очень быстро, связала парней ещё быстрее. Первый был покрепче и начал приходить в себя, пришлось ему добавить. Минут через пятнадцать оба были в гараже, в смотровой яме, подвешенные за руки к перекладине. Я дышала с трудом, в основном из-за того, что пришлось волоком таскать эти две туши. Сбегала наверх, освободила Сашку, умылась и вернулась в гараж с ведром воды. Вылила по полведра на каждого и стала ждать, когда они очухаются. Тот, что покрепче, приоткрыл глаза, поводил ими туда-сюда, после чего в его взгляде наметилось удивление.

 - Детка, - позвал он, я к тому моменту устроилась на корточках, метрах в трех от него, -  ты чего ментов не вызвала?

 - Помечтай. Думаешь, поспишь до утра на нарах, и домой?  Нет, дорогуша, сегодня ты у меня  в гостях, может, здесь и останешься. Будет яма на полметра меньше, просто залью вас  цементиком.

 - Да ладно... ну, погорячились мы, с кем не бывает?  Нам Тагаев нужен, а не ты.  Живи на  здоровье.

 - Спасибо большое, но я тебе здоровья обещать не могу. Боюсь, ты его скоро лишишься.

   Я выбралась из ямы, разожгла паяльную лампу. - Ты чего? - заволновался парень.           

 - А как ты думаешь?

 - Дурака-то не валяй. Тебя за эти штучки по головке не погладят.

 - Кто ж узнает, как я здесь развлекаюсь? Я никому не скажу, и вы тоже.

 - Чего тебе надо? - ещё больше разволновался он. Подозреваю, очень опасаясь услышать   "ничего".   

 - Информацию.           - Да я...

Тут Сашка заливисто залаял, и я ненадолго отставила лампу в сторонку, поджидая дорогих гостей.   

 - Я в гараже, - крикнула я громко.

Сначала появился Сашка, затем Тагаев и трое его ребят. Не знаю, что они ожидали увидеть, но их физиономии вытянулись, Тагаев дернул щекой, что, в принципе, могло означать что угодно, а один из его доверенных лиц присвистнул:  - Ни хрена себе.

Увидев вновь прибывших, парень, что обретался по соседству, заметно побледнел; оно и понятно, появление Тагаева не сулило ему ничего хорошего. Тагаев пристроился рядом со мной и кивнул на паяльную лампу.

 - Ты всерьёз собралась ею воспользоваться?

 - Если ты задаешь такой вопрос, тебе лучше подождать в гостиной, пока я тут беседую  со   своими гостями.

 - Мои ребята сделают это лучше.                                  

 - Мне нужна информация.

 - Она у тебя будет, - заверил он. Я подхватила Сашку и пошла в гостиную.

 - Ты в самом  деле сделала бы это?  -  усмехнулся Тагаев, а я поморщилась.

 - Как любой нормальный человек, я терпеть не могу грязной работы, но работа есть работа и её кому-то приходится выполнять. Не я придумала правила, я просто по ним играю.

 - Если не возражаешь, я не буду делать из твоей квартиры пыточную, и отправлю ребят в  более подходящее место.

 - Я не возражаю, если вы исчезнете из моей жизни, как страшный сон, но мне нужна  информация. 

 - Я уже сказал, ты её получишь.

 - То, что ты сочтешь нужным мне сообщить, - проворчала я себе под нос, но спорить не стала ввиду бесполезности споров: Тагаев поступит так, как захочет, их четверо, следовательно, последнее слово за ним. Дверь в гараж Тагаев закрыл, но по звукам, доносившимся оттуда, я сообразила, что моих гостей загрузили в машину, на которой прибыл Тагаев, загнав её для этой цели в гараж.

 - Как тебе это удалось? - спросил он, устраиваясь в кресле.

 - Мне бы не удалось, если бы я их не ждала.

На его физиономии мелькнуло нечто напоминающее удивление, меня это неожиданно разозлило: он что, в самом деле считает меня дурой? Я засмеялась и сказала:

 - На самом деле мне повезло.

 - Они успели напугать тебя до такой степени, что ты решила поэкспериментировать с паяльной лампой?

 - Мне не стоило брать её в руки, по крайней мере, пока ты рядом. И в самом деле, скверное зрелище: женщина в роли палача. Нежное мужское сердце...

Он выбросил вперед руку, схватил меня за волосы и ткнул лбом в стол. Не больно, зато обидно.

 - Не советую тебе так со мной разговаривать, -  сказал он спокойно и разжал руку. 

 Я подняла голову и улыбнулась.  - Не советую распускать руки.   

 - Да? И что ты сделаешь?

 - Пристрелю.   

 - Серьёзно?

 - Попробуй ещё раз, и узнаешь.

Он засмеялся, а я немного подождала, когда ему надоест веселиться. - Не скажешь, что ты спешил появиться.  Я не поняла, ты хотел выступить в роли героя или ждал, когда мне хорошенько наваляют, чтобы впредь знала свое место, а теперь злишься, что затея не удалась?   

 - Чушь...

 - Ты слишком эмоционален для парня твоей профессии. Советую подумать об этом, иначе очень скоро на твоём "Хаммере" будет разъезжать кто-то другой.

 - Это ты злиться, что легла со мной, а ещё больше, что тебе это понравилось.

 - Я могу лечь с тобой ещё раз, два, десять. Это не имеет никакого значения. Я хочу выполнить свою работу: найти убийц или убийцу. И всё. И я совершенно не расположена лезть в дебри психологии и пытаться понять, кто из нас кому и что хочет доказать. Мне по фигу. По крайней мере, сейчас. Надеюсь, тебе тоже. Если ты думаешь иначе, скатертью дорога, мы не сработаемся.

 - Ты что-то говорила про ужин...  -  потер он ладонью подбородок.

 - Ужин на плите. Разогреешь в микроволновке.

 - Иметь с тобой дело - одно удовольствие, - усмехнулся Тагаев, направляясь в кухню. Я не очень поняла, к чему это относилось, но уточнять не стала.

Пока он был в кухне, я перебралась в спальню, забрав с собой свои бумаги и Сашку, однако бумаги бросила на пол, а сама повалилась на постель, закинула руки за голову и уставилась в потолок. Этот сукин сын сумел-таки вывести меня из терпения. Какого чёрта я перед ним оправдывалась?  И вообще... Я водрузила подушку себе на голову и посоветовала уснуть. В такое время лучше всего дать мозгу отдых.

Где-то через полчаса появился Тагаев.     -  Эй, - позвал он из-за двери, - я могу войти?

 - Можешь, -  буркнула я. Он вошел, сел в моих ногах, привычно потер ладонью подбородок.

 - Слушай, - начал он задушевно, - у тебя есть идеалы?

 - Сколько угодно. А у тебя?

 - Есть. К примеру, я всегда стараюсь поступать честно. Подарил тебе шарик.

 - Не помню: я успела тебя поблагодарить?

 - Все-таки злишься? Считаешь, что я тебя подставил?

Ну вот, пожалуйста, зря я распиналась в гостиной, он не поверил ни одному моему слову. Это показалось мне совершенно несправедливым, поскольку несколько слов правды в моей речи всё же содержалось. Я приподнялась, ткнула для большей убедительности в него пальцем и сказала:

 - Тимур, я не злюсь. Мне по фигу. Более того, я считаю, ты поступил правильно. Теперь у  нас есть два парня, из которых твои ребята вытряхнут душу и, надеюсь, нужную мне  информацию.

 - И тебе безразлично, что с ними будет потом? В самом деле безразлично?

 - Это твои дела. Мы договорились, что в них я не лезу.

Он долго смотрел на меня, покачал головой и вдруг спросил:  - На кого ты так стараешься быть похожей, а?

 - О чём это ты? - насторожилась я.

 - Кто тебя всему этому обучил? - Он вновь головой покачал. - Одного не пойму: при чём   здесь я?  - Что?

 - Ничего. Проехали. Как ты любишь выражаться, в наших отношениях наметился прогресс.

 - Серьёзно?    

  - Ага. Ты впервые назвала меня по имени. Может, с этого места и начнём?

 - Хорошо, - кивнула я. - Тогда меня зовут Ольга, хотя  "Эй"  мне тоже нравилось.  А теперь  выметайся.

Он поднялся и убрался восвояси, а я вновь накрылась подушкой. Его слова не шли у меня из головы. Что это он там загнул? На кого я хочу быть похожей?

 - Нечего спать с кем попало, - зло фыркнула я, - тогда бы и голову ломать не пришлось.

Тимур вновь появился уже под утро, чем он там занимался, не знаю, но не ложился, должно быть, телевизор смотрел. Я успела поспать часа два, он постучал, вошел, включил свет и опять устроился у меня в ногах, взял подушку и сунул себе за спину.

 - Есть новости? - зевнув, спросила я.      -  Есть.

 - Это парни Сотника?  

 Он и бровью не повел, просто ответил:      - Да.

 - Пистолет в твоем багажнике - их работа?  

- Божатся, что нет.    - Врут?

 - Уверен, говорят правду.

 - Выходит, к убийствам Сотник не причастен, просто решил обыграть ситуацию?

 - Выходит.

 - А кто ему идею подкинул? - Теперь Тагаев взглянул на меня с удивлением, точно не понял вопроса. - От кого он узнал, что тебя зацепили менты? - спросила я. - Листовки по городу не разбрасывали, где чёрным по-белому: "Господин Тагаев подозревается в убийствах..."

 - У одного из его ребят брат в ментовке, как раз занят этим делом. Он шепнул по секрету брату, а брат донес Сотнику. Тот решил, что это подходящий случай разделаться со мной.

 - И немного погонял нас по канализации?           - Ага.

 - Думаю, это лишь первая его попытка.

 - Я тоже так думаю. Поэтому нам лучше перебраться в одно надёжное место. И под охраной.

 - Чего ж тебе в СИЗО не сиделось, тоже надежно и под охраной. Ты лицом-то не свирепей, а  лучше подумай, как я найду убийцу, если буду прятаться?

 - Хорошо. Останемся здесь, - легко согласился он. - Мои ребята устроят небольшой шум, и Сотник, скорее всего, предпочтет лечь на дно, чтоб выждать, чем кончится дело. Твоего Лялина расстреляли его парни, - помолчав, добавил он. - У Сотника на него старый-престарый зуб. А тут такой случай. Он был уверен, что спишут на меня.

Я поднялась, прошлась по комнате. Тагаев занял мое место, устроился с удобствами, гладил мою собаку и наблюдал за мной.

 - Что скажешь? - спросил он, наглядевшись вдоволь.

 - Скажу, что мы у исходной точки. Есть четыре убийства и нет мотива. Нет, хоть тресни. Я  очень рассчитывала, что это дело рук твоего Сотника.

 - У него умишка на это не хватит, зря рассчитывала, я тебе сразу сказал.

 - Я хотела убедиться. - Убедилась, что дальше?

 - Что ты заладил? - разозлилась я.

 - Это же твоя работа, ты должна знать, - обиделся он. Я сгребла листы с пола и разложила   их на кровати.

 - Попробуем идти от обратного. Прикинем, кому убийства выгодны.      - Кому?

 - Кто выиграл от смерти Анны?

 - Точно не я, - фыркнул Тагаев.

 - От смерти Райзмана? Или от смерти Веры?

 - Возможно, этот Никифоров. Ни ты, ни я ничего о нём не знаем.

 - Ага. Есть ещё Лапшин. Его жена получила наследство. Большое.

 - Ну вот, чем не мотив?

 - Есть одно "но". Она любила мужа, и у неё не было повода его убивать, он не собирался её     бросать и вообще дорожил супругой. Так что не сходится.

 - Но ведь кто-то убил?      - Точно.

 - А как ты вляпалась в эту историю? - додумался спросить Тагаев. Пришлось рассказать.

-    Говоришь, Сафронов был уверен, что его хотят убить? Так, может, в этом все дело?

Я поморщилась.      - Не думай, что эта мысль не приходила мне в голову. Но похоже, что  предполагаемый убийца существует только в его воображении.

 - Давай поищем как следует.

 - Давай. Хотя мне больше нравился Никифоров. Он был связан с Сотником. Тот хотел от тебя избавиться, и Никифоров помогал киллеру.

  - Забудь об этом. Но Никифоровым не худо заняться. Кто ещё?  Эта баба, жена Лапшина.

  - Вот ею, с твоего позволения, я сама займусь.

Комментариев нет:

Отправить комментарий