Романова Саша обратилась к гостям
***
Всё хорошее длится недолго, это любой дурак знает. Ночь кончилась, наступило хмурое утро, потому что дождь лил всю ночь и не спешил угомониться. Я открыла глаза и со вздохом облегчения убедилась, что лежу одна. В такое утро увидеть рядом с собой человеческое лицо - верный способ забыть о сексе на долгие-долгие годы. Я поднялась и пошла в кухню, бормоча:
- Ненавижу утро, вот просто ненавижу, и всё...
- Может, всё дело во мне? - спросил Тагаев, появляясь из гостиной. Выглядел он образцово, успел выстирать и даже выгладить свою одежду, а также побриться. Разорванную рубашку сменил на футболку. Наверное, нашел у меня, не с собой же принес? При желании у меня можно найти массу разнообразных вещей. И откуда у людей работоспособность в такую рань?
- При чём здесь ты? - удивилась я.
- В самом деле, - кивнул он, устраиваясь за столом, а я стала готовить кофе.
- Хочешь, я тебя поцелую? - милостиво предложил он.
- Вряд ли это поможет. Если бы я была маньяком, непременно совершала бы преступления в девять утра.
- Ты много болтаешь. Нервничаешь?
- Ты по поводу расследования или ночных упражнений? Расследование всегда вызывает у меня раздражение, а ночь в твоих объятиях примирила меня с существованием в столь малоприятных погодных условиях.
- Ты не жалеешь?
Всё-таки забавно услышать подобный вопрос из уст такого парня.
- С какой стати?
Он принялся разглядывать меня, вряд ли с добрым чувством, потому что взгляд его стал колючим.
- Время от времени я сплю с мужчинами. Говорят, для здоровья полезно.
- Как твоя рука? - сменил он тему.
- Если я успела о ней забыть, значит, хорошо.
- Врачу показаться все же стоит. Рана глубокая, её надо зашить. Кто сказал, что она огнестрельная? Наплети что-нибудь, врешь ты убедительно, тебе поверят.
Последнее утверждение заслуживало внимания, но возражать я не стала, кивнула, подала ему кофе и выпила сама.
- Весь день я буду занят, - сказал Тагаев, покончив с кофе. - Ты справишься одна?
- С чем? - проявила я бездну удивления.
- Может, тебе стоит поспать до обеда? - покачав головой, внёс он свое предложение.
- Я подумаю над этим.
- Общаться, с тобой по утрам одно удовольствие.
Он вдруг протянул руку и легонько провел пальцами по моей щеке. - Не переживай. Что было, то было.
Я только вздохнула. - До чего вы, мужики, тщеславный народ. По-твоему, мне больше нечего делать, как сокрушаться из-за вчерашней глупости? Мой друг лежит в больнице, вчера в меня стреляли, прибавь к этому четыре убийства и то, что я за все время следствия не продвинулась ни на шаг. Ко всему прочему, ты не желаешь мне помочь. Ведь тебе есть что рассказать, верно?
- По поводу четырех убийств - нет. Мне надо незаметно покинуть дом. Сможешь вывезти меня на машине?
- Через двадцать минут устроит?
- Устроит.
Я побрела в ванную. После душа я почувствовала себя лучше, переоделась, крикнула Сашку и вышла в холл. Тагаев подпирал спиной стену возле двери, увидев меня, он улыбнулся.
- Чего тебе так весело? - пробормотала я.
- У тебя есть мечта? - спросил он, чем подверг мой мозг серьезной перегрузке.
- Ух ты, господи...
- Подумай, - уговаривал он. - Машина, яхта...
Тут он вздохнул и добавил с печалью: - Тяжёлый случай. Обычно женщины отвечают без запинки.
- Извини, я малость туповата. Если хочешь расплатиться со мной за эту ночь, поделись информацией, и мы в расчёте.
- Я не сказал "расплатиться".
- Разумеется. Ты чемпион среди выпендрежников. Ладно, подари воздушный шарик, этого полне достаточно. Поехали.
Я подхватила Сашку. Тагаев устроился на заднем сиденье, я открыла гараж и выбралась на улицу, оглядываясь. Не похоже, что в кустах засела армия врагов.
- Куда? - спросила я. - В Петрушинский переулок.
- И что у нас там? - Мой офис.
- Ты такой умный парень, что у меня язык не поворачивается говорить тебе всякие глупости, типа: ты в розыске и прочее в том же духе.
- Мне нужно туда заглянуть. - Разумеется.
Офис впечатлял, особенно стена, что его окружала. Мы въехали в ворота, Тагаев покинул машину и исчез в боковой двери здания, а я мысленно чертыхнулась: если здесь менты, неприятностей мне не избежать. Мало мне подозрений в причастности к убийству, теперь я подрабатываю водителем у беглого мафиози.
Подскочил молодой человек, постучал по стеклу, я его приоткрыла, и парень страстно зашептал:
- Мы выпустим вас через задние ворота.
- Конспираторы хреновы, - съязвила я, правда, предварительно подняв стекло.
Задние ворота выходили в переулок, я свернула на светофоре и притормозила, решив для начала позвонить Вешнякову. У него тоже по утрам настроение ни к черту.
- У тебя есть знакомый целитель? - спросила я, зная, что мои вопросы настроения ему отнюдь не улучшат.
- Экстрасенс, что ли? - Нет, хирург, надо дырку на руке заштопать.
- Кому? - обалдел Вешняков.
- Мне, естественно. Я бы и без тебя справилась, да боюсь, вопросами замучают. С тобой надёжнее.
- О, чёрт! - рявкнул Артём так, что пришлось поспешно отодвинуть от уха трубку.
- Ты где?
- На улице Мира. Могу к тебе подъехать.
- Слава богу, я уж думал, ты свои кишки с асфальта соскребаешь.
- О кишках и речи не было. Глубокий порез на руке, вот и всех дел.
- Подъезжай, я минут через десять выйду.
Когда мы с Сашкой подъехали, Вешняков как раз сбегал по ступенькам. Навстречу ему шел парень лет двадцати семи, его светлые волосы были собраны в пучок на затылке. Артем торопливо поздоровался с ним за руку, увидел мою машину и бегом припустился ко мне, взглянул на меня и вроде бы с облегчением вздохнул. Должно быть, в самом деле решил, что я кровью обливаюсь.
- Ваше начальство исключительно демократично, - заметила я, дожидаясь, пока Артём сядет в машину.
- В каком смысле?
- В смысле причёсок и вообще внешнего вида сотрудников.
- Ты об этом парне? Так он не мент. Брат его у нас работает. Крюков Вовка, да ты его знаешь.
- Что-то они совсем не похожи.
- Они вроде сводные. Ты лучше мне про свое здоровье расскажи.
- Нормальное здоровье. - А что с рукой? - Упала неудачно...
- Давай в больницу скорой помощи, - хмуро поглядывая на меня, сказал Артём.
Врач, что зашивал мою рану, никаких вопросов не задал, похвалил за правильно наложенную повязку и бодро поинтересовался:
- Карточку заводить будем?
Артём только махнул рукой. Мы вышли из кабинета в обшарпанный коридор, и Вешняков сразу обрел дар речи:
- А теперь рассказывай.
- Я бы рада, да ничего интересного в голову не приходит.
- Вчера стрельба была, случаем, не тебя по городу гоняли?
- Спятил совсем, кому это нужно? Новости есть?
- Ни одной, - разозлился Артём и всю обратную дорогу молчал, только посверкивал глазами, когда я пыталась разговорить его.
Простившись с ним (прощание вышло коротким и холодным, я расстроилась), я принялась колесить по городу в бесполезных попытках разузнать что-нибудь, способное пролить свет на происходящее.
Позвонил Пётр, сообщил, что завтра хоронят Лапшина, Лера чувствует себя неважно, к ней приехала сестра, и она под присмотром. Я решила, что на похоронах мне присутствовать ни к чему, поинтересовалась делами Петра, а он моими.
- Даже не знаю, чего ждать от жизни, - пожаловался он. - Живу одним днем, день прошел - и слава богу. Ольга Сергеевна, когда всё кончится... ведь кончится же, верно? Я бы хотел вернуться к нашему соглашению.
- Но ведь вас охраняют? - насторожилась я. Лялин в больнице, вдруг про Сафронова попросту забыли.
- Да, конечно. Но ведь это ничего не решает.
- Вам что, угрожали?
- Нет-нет, не беспокойтесь... Всего доброго, - закончил он неожиданно и повесил трубку.
***
Ближе к вечеру мы встретились с Алексеем в небольшом кафе на бульваре. Он опоздал минут на десять и выглядел недовольным.
- Привет, - буркнул он хмуро и устроился напротив.
- Выпьешь что-нибудь? - спросила я.
- Пива.
Пиво он получил, но сообщить, с какой стати назначил мне свидание, не спешил, должно быть, готовился к неприятному разговору.
- Детка, - начал он задушевно, и это при том, что я раз десять просила так меня не называть. - Ты хотела узнать про Тагаева.
- Хотела, - кивнула я.
- Так вот, сейчас в городе очень неспокойно. Тагаев в бегах, но похоже, что он где-то здесь. И собрался навести порядок, то есть разобраться со своими врагами. Все на нервах, вчера в городе уже стреляли, и это лишь начало. В такой обстановке проявлять интерес к чужим делам - себя не любить. Понимаешь, о чем я?
- Понимаю, - кивнула я со вздохом.
- Очень прошу, не лезь в это дерьмо. Бандитские разборки - штука скверная, здесь башку могут оторвать просто по недосмотру или так, на всякий случай.
По идее, надо было бы сказать моему приятелю спасибо, заботу обо мне проявил, да и вообще... послать всех к черту, уехать в Грецию, в Мексику, куда угодно, да вот беда, и там я не перестану ломать голову. Выход один: найти убийцу. Я блуждаю в тумане, и конца этому не видно. Настроения это мне не прибавило. В общем, так получилось, что звонок Деда застал меня в весьма скверном расположении духа.
- Я просто хотел узнать, все ли у тебя в порядке, - поспешно заверил он. Голос его звучал так, что хотелось зарыдать, а еще лучше броситься ему на шею. Слава богу, что его нет по соседству, недавно я бросилась, и что? Да ничего хорошего. Проблемы никуда не исчезают после чудно проведенной ночи, они просто переносятся на утро.
- Всё нормально, - бодро ответила я.
- Правда? - Конечно.
- Что ж... тогда до свидания. Я люблю тебя, - не удержался он. Это было слишком для такого паршивого вечера, но я нашла в себе силы спокойно ответить:
- Я тебя тоже.
- Ты это просто так сказала?
- Нет, не просто так. И ты это знаешь.
- Тогда я не понимаю, почему у нас всё так скверно...
- В самом деле не понимаешь? - плюнув на нежелание выяснять отношения, спросила я. - Так я тебе скажу. Любовь предполагает доверие. Ты об этом никогда не слышал? Наверное, всё-таки нет.
- О чём ты?
- О том, чёрт возьми, что времена моего детства давно прошли, а с тех самых пор я не могу просто спросить тебя о чём-то, а ты просто ответить. И я привыкла, что твои слова ничего не значат.
- Это серьёзное обвинение. Чем я его заслужил?
- Давай я тебе список составлю, мне так проще.
- Возможно, раньше что-то и было, но не теперь. Спрашивай о чем угодно.
- Спросить-то я могу, - зло хихикнула я, чем весьма его раззадорила, потому что он сердито повторил: - Спрашивай. - Хорошо. Сам напросился. Что у тебя с Тагаевым?
Могу поклясться, старый змей лишился дара речи. Такое бывает редко, то есть вообще никогда, так что это смело можно приравнять к великому чуду.
- С Тагаевым? - переспросил он таким тоном, точно я обвиняла его в гомосексуализме.
- Я двадцать раз могу повторить фамилию, а ты двадцать один переспросить.
- Что у меня может быть с этой шпаной? Ты в своем уме? Чёрт, это даже в голове не укладывается...
- И ты не хочешь избавить наш город от его присутствия?
- Я бы хотел отправить его в тюрьму, там ему самое место, и непременно отправлю, как только появятся законные основания.
- И ты не предпринимал шагов, чтобы эти основания вдруг появились?
- У меня есть дела поважнее, чем мериться силами со шпаной. Я догадываюсь, с какой стати ты задаёшь мне эти вопросы... Так вот, выброси все это из головы, ни к убийствам, ни к этому типу я не имею ни малейшего отношения. И если ты еще раз посмеешь...
- Я засекла тачку Щеглова. Если ты случаем забыл, это парень из твоей охраны. И он следил за мной.
- Он не следил. Он присматривал, - вздохнул Дед, представляю, как это неприятно,
когда тебя ловят за руку. - Объяснить разницу? Я беспокоился... нет, я перепугался, когда ты сказала об этом Тагаеве. Ясно, что уговоры на тебя не подействуют, ты полезешь в самое пекло и свернешь шею. Вот и попросил охранять тебя. Тебе не сказал по одной причине: ты бы меня не поблагодарила. Ведь так?
- Допустим. Я хочу с ним поговорить.
- С кем? - опешил Дед. - Со Щегловым.
- Зачем, я же все тебе объяснил. Ты что, сомневаешься...
- Он и сейчас за мной... меня охраняет?
- Надеюсь, - буркнул Дед. Он уже взял себя в руки и теперь, наверное, здорово злился.
- Ну так чего проще, позвони ему и скажи, чтобы ответил на мои вопросы.
Дед швырнул трубку, а я пожаловалась Сашке: - Вот так всегда.
Конечно, у меня теплилась слабая надежда, что Дед последует до конца в своем желании продемонстрировать честность и открытость. Хотя мог разыграть оскорбленное достоинство, обычно ему это мастерски удавалось.
Мои сомнения оборвал звонок. - Это Щеглов, - без особой охоты сообщил мужской голос.
- Поговорить надо, - вздохнула я.
- Тормози за перекрестком, я подойду.
И в самом деле вскоре подошел. - Ты один за мной приглядываешь? - начала я.
- Шутишь? Дед сказал: глаз не спускать.
- А причину объяснил? - Это можно было и не спрашивать, но я не удержалась.
- Ты лезешь не в свое дело, а дело опасное.
- И ты так думаешь?
- Ну, если дошло до стрельбы... - хмыкнул он.
- Дед про стрельбу знает? - Я спросила "про стрельбу", хотя имела в виду Тагаева.
- Той же ночью донесли. Ты что, порядка не знаешь?
- А можно о стрельбе поподробней?
- Пожалуйста. Ты вышла из магазина, тут начали палить, и ты полетела сломя голову к парку. Остановить тебя не представлялось возможным. Юрка Чеканов, он тогда за тобой приглядывал, вызвал подмогу, ну и ментам позвонил. К тому моменту ты исчезла. Через канализацию ушли? - не удержался он. "Ушли", конечно, произвело на меня впечатление.
- И кто устроил стрельбу в нашем славном городе?
- Откуда мне знать? - пожал плечами Щеглов.
- И вы не поинтересовались? Не проводили, к примеру, стрелявших ребятишек, раз уж вызвали подмогу?
Он вздохнул, но на вопрос ответил, должно быть, получил на этот счет высочайшее указание: - Парни Сотника.
- Это кто ж такой? Прости мою бестолковость, но данная сторона жизни долгое время меня не интересовала.
- Зато ты теперь их интересуешь. Или не ты. К кому-то ты бросилась со всех ног из магазина.
Он, кажется, всерьез ждал, что я отвечу. - Неужто проворонили?
- Я бы не проворонил. Юрка умудрился прошляпить тот момент, когда ты вновь появилась и забрала машину. А ещё хвалился, что в разведке... - он махнул рукой. - Рад был, что ты жива - здорова, не то бы Дед с него шкуру спустил.
- Значит, парни Сотника, - вернулась я к прежней теме. - Так чем он знаменит?
- Тем, что психопат. ТТ ему хвост прижал, но ТТ теперь в бегах, вот он и обнаглел. А чего ему от тебя надо, ты наверняка лучше знаешь.
- Сотник - это кличка? Зовут-то как мафиози?
- Сотник и зовут. Это фамилия. Именем, отчеством не интересовался. С головой у него проблемы. Конечно, даже законченный псих с Дедом связываться не станет, но он вовсе ни о чём не думает.
- Ясно. Спасибо за совет, а также за то, что уделил мне время.
Я набрала номер мобильного Деда. - Игорь Николасвич, - сказала я приветливо, - мы тут все обсудили и пришли к выводу, что охрана мне ни к чему.
- Уж это позволь мне решать, - весомо ответил он, но я сурово пресекла:
- Не пойдёт.
- Почему? Можешь объяснить?
- Могу, но вряд ли ты захочешь слушать. В общем, так, если я кого-то обнаружу на хвосте, то буду твёрдо уверена, что ты печешься не о моем благе. Ты меня понял?
- Ты окончательно рехнулась?
- Я решу, - невежливо перебила я, - что ты обеспокоен тем, чтобы я лишнего чего не накопала.
В трубке стояла тишина, но я не отключалась, терпеливо ждала.
- Да-а, - наконец протянул Дед, - дожил. Ты в самом деле думаешь... чёрт... даже не знаю, кто из нас чего заслуживает: ты хорошей порки или я отменного тумака за то, что допустил до такого...
- Я сейчас передам трубку Щеглову, - сказала я, испугавшись, что Дед, по обыкновению, может увлечься. - Ты скажи парню, чтобы зря на меня время не тратили.
Он сказал. Весьма неохотно, но то, что надо. Щеглов кивнул и покинул машину.
На душе полегчало, прежде всего потому, что я поверила: Дед не наводил тень на плетень, а действительно беспокоился за меня. А главное, к тому, что происходит, не причастен.
Теперь в деле появился некий Сотник. Если верить гражданам, осведомленным в этих вопросах, Никифоров водил с ним дружбу на заре туманной юности. Правда, те же граждане утверждают, что в настоящий момент они отношений не поддерживают. Но как знать? Может, просто не хотят это афишировать?
К вечеру, вернувшись домой и погуляв с Сашкой, я устроилась за столом с листами бумаги. Чертила дурацкие схемы, иногда рисовала рожи, в основном с рогами. Толку от этого на грош, но думать помогает. Сашка приподнял голову и робко тявкнул, а я крикнула: - Это ты?
- Я, - ответил Тагаев, появляясь из гаража. - Чем занимаешься? - подойдя поближе, проявил он интерес.
- Творчеством.
- Вот это ты называешь творчеством? - хихикнул он, ткнув пальцем в мои каракули.
- Тебе не нравится?
- А польза от этого есть?
- Не больше, чем от любой другой мазни.
- Ты самокритична. - Не всегда.
Он устроился напротив, достал из кармана надувной шарик и протянул его мне.
- Спасибо, - сказала я и положила шарик рядом с листами бумаги. Тагаев принялся меня разглядывать,
точно я была диковинным зверем, и он решал, хорошо это для него или плохо. Все мужчины тщеславны, с этим приходится мириться, и Тагаев, разумеется, не был исключением.
- Спасибо, и всё?
- Именно о таком шарике я и мечтала всю жизнь.
Он откинулся на спину и продолжал разглядывать меня. На его взгляды мне наплевать, но они мешали сосредоточиться, а именно этого мне и хотелось сейчас: сосредоточиться и подумать.
Я вздохнула, взяла шарик, надула его, а потом подбросила. Он пролетел по небольшому кругу, с легким шипением сдулся и хлопнулся на пол. - Как наша любовь, - сказала я. - Теперь всё?
Взгляд его изменился, а я удивилась тому, что меня это неожиданно разозлило.
- Скажи мне, что ты хочешь, и я это сделаю, - вздохнула я. - Надо заплакать - заплачу, пошлю к чёрту, назову мерзавцем. Я бы и сама что-нибудь придумала, да времени нет, так что давай побыстрее покончим с этим... Та ночь перевернула всю мою жизнь, но мы не можем быть вместе (тут я плачу, и ты тоже), будущее не имеет смысла, но ты подарил мне шарик, и это поможет мне справиться, он станет моей путеводной звездой, вселит надежду и напомнит о твоей любви в трудную минуту (я прижимаю его к груди и, нежно улыбаясь, смотрю на восток, там занимается заря новой жизни). Теперь всё?
- Нежно улыбаясь, это как?
- Вот так примерно, - я изобразила.
- Выглядит по-дурацки.
- Я в умницы не лезу. Иди ужинать. Купить хлеб забыла, извини.
- У меня дела этой ночью. Собственно, я заглянул, чтобы подарить тебе шарик.
- Спасибо ещё раз.
- Пожалуйста.
Я проследила взглядом, как он идёт к гаражу, а потом уткнулась в свои бумаги, радуясь, что наконец-то никто не мешает. Однако радость длилась недолго. Где-то минут через двадцать в голову пришла мысль: не так давно нас обстреляли, а Тагаев, вместо того чтобы проявить благоразумие, шастает по городу. Да хрен с ним, с городом, он открыто появляется в моей квартире, хотя сам же мне и сообщил о слежке. Я-то знаю, что следили парни из охраны Деда, а он знает? Если знает, значит, уверен, что его не тронут и ментам не сдадут. Почему? А если не знает...
- Ох ты, чёрт, - вскочила я и первым делом проверила замок на входной двери и в гараже. Сашка бестолково вертелся у меня под ногами, он почувствовал мою тревогу и тоже разволновался. - Вот что, зверь, - сказала я. - Ты моё самое уязвимое место. Придется тебе посидеть в заточении, и не возражай.
Я бегом поднялась в мансарду, нежилую с самого момента заселения сюда, потому что я так и не смогла найти ей применения. Здесь было три комнаты, совершенно пустые, из одной выход на балкончик, дверь я оставила не запертой, в случае чего Сашка может выбраться и громким лаем привлечь внимание общественности.
- Сиди здесь и не вздумай тявкать, - напутствовала я его. Пёс начал скулить, но понимания не нашел и обиженно устроился в углу, а я спустилась в гараж, схватила монтировку и с ней вернулась в гостиную. Сунула её под ноги, польза небольшая, но все же... Это позволило мне успокоиться настолько, что я вновь уткнулась в свои бумаги.
Из-за того, что Сашки не было рядом, я их услышала слишком поздно, даже не шорох за спиной, а скорее дуновение ветра. Я резко завалилась вправо, и удар едва задел моё плечо. Я кувыркнулась на пол между диваном и журнальным столиком, удар вновь не достиг цели, но и я не успела схватить монтировку, бросилась вперед, и тут выяснилось, что их двое. От удара ботинком по голове я взвыла, попробовала откатиться в сторону, но сверху навалился здоровенный бугай и зло осведомился: - Где он?
- Кто? - имела глупость спросить я и, разумеется, схлопотала. - Где ТТ? - зашипел парень.
- Его нет в доме. Ушел полчаса назад.
У них было оружие, по крайней мере тип, что отправился проверить квартиру, держал в руках пистолет, второй устроился на моих ногах, шевельнуть ими я при всем желании не могла. Парень ухмылялся, демонстрируя золотые коронки. Чем-то я ему очень нравилась, потому что его улыбка становилась все шире.
- Куда он ушёл? - спросил парень, когда лыбиться ему надоело. - Не сказал.
- Вернётся?
- Не знаю. Но я его жду.
По лестнице бегом спустился второй тип. - Никого. На третьем этаже вообще пусто.
Это было хорошей новостью, моя собака в безопасности.
- Она сказала, что ждет его, - сообщил тот, что стерег меня.
- Хорошо. Значит, и мы подождём.
- Найди верёвку.
- Зачем? - Хочу привязать её ручки к столу, ножки к дивану.
- Она дурака валять не станет. Да, красавица? Будет сидеть тихо, как мышка.
- Найди верёвку, я тебе сказал. У нас полно времени, почему бы маленько не развлечься?
Второй хмыкнул и пошел в гараж, а первый приподнялся, перехватил мои руки над головой, и уцепился за грудь. Как таких дураков земля носит? Я ударила его головой, и он на мгновение выпустил меня, этого хватило, чтоб откатиться в сторону.
- Да я тебя... - начал он, но я уже достигла стола.
Может, он решил, что я надумала там спрятаться, не знаю, он по этому поводу высказаться не успел, шагнул ко мне в совершенном бешенстве, которое, как известно, плохой советчик, и получил монтировкой сначала по коленям, потом по башке. Наверное, я ударила слишком сильно, но в тот момент размышлять об этом мне не хотелось. Я быстро обшарила его карманы, пистолет торчал за поясом. Прихватив его, я устремилась к гаражу, дверь в него была открыта, я слышала, как там возится второй парень.
- Классная тачка, - заорал он. - Слышишь?
- Слышу, слышу, - пробормотала я, положила пистолет на консоль и вцепилась в монтировку двумя руками.
- Нет здесь никакой верёвки, - ворчал он. - Проволока, но короткая. Двинь ей как следует, и рыпаться не будет.
Тут он возник в проёме, а я двинула, как он советовал, то есть как следует. Удар пришелся ему в живот, он согнулся и уж тогда схлопотал по голове.
- Верёвка у меня есть, просто вы не там смотрели, - обыскивая парня, пробормотала я. Оба пистолета я сунула в ящик консоли, потому что испытывала стойкое отвращение к оружию. Может, по той причине, что мне уже приходилось им воспользоваться, незачем и далее отягощать свою совесть, она и так многое от меня претерпела.
Верёвку я нашла очень быстро, связала парней ещё быстрее. Первый был покрепче и начал приходить в себя, пришлось ему добавить. Минут через пятнадцать оба были в гараже, в смотровой яме, подвешенные за руки к перекладине. Я дышала с трудом, в основном из-за того, что пришлось волоком таскать эти две туши. Сбегала наверх, освободила Сашку, умылась и вернулась в гараж с ведром воды. Вылила по полведра на каждого и стала ждать, когда они очухаются. Тот, что покрепче, приоткрыл глаза, поводил ими туда-сюда, после чего в его взгляде наметилось удивление.
- Детка, - позвал он, я к тому моменту устроилась на корточках, метрах в трех от него, - ты чего ментов не вызвала?
- Помечтай. Думаешь, поспишь до утра на нарах, и домой? Нет, дорогуша, сегодня ты у меня в гостях, может, здесь и останешься. Будет яма на полметра меньше, просто залью вас цементиком.
- Да ладно... ну, погорячились мы, с кем не бывает? Нам Тагаев нужен, а не ты. Живи на здоровье.
- Спасибо большое, но я тебе здоровья обещать не могу. Боюсь, ты его скоро лишишься.
Я выбралась из ямы, разожгла паяльную лампу. - Ты чего? - заволновался парень.
- А как ты думаешь?
- Дурака-то не валяй. Тебя за эти штучки по головке не погладят.
- Кто ж узнает, как я здесь развлекаюсь? Я никому не скажу, и вы тоже.
- Чего тебе надо? - ещё больше разволновался он. Подозреваю, очень опасаясь услышать "ничего".
- Информацию. - Да я...
Тут Сашка заливисто залаял, и я ненадолго отставила лампу в сторонку, поджидая дорогих гостей.
- Я в гараже, - крикнула я громко.
Сначала появился Сашка, затем Тагаев и трое его ребят. Не знаю, что они ожидали увидеть, но их физиономии вытянулись, Тагаев дернул щекой, что, в принципе, могло означать что угодно, а один из его доверенных лиц присвистнул: - Ни хрена себе.
Увидев вновь прибывших, парень, что обретался по соседству, заметно побледнел; оно и понятно, появление Тагаева не сулило ему ничего хорошего. Тагаев пристроился рядом со мной и кивнул на паяльную лампу.
- Ты всерьёз собралась ею воспользоваться?
- Если ты задаешь такой вопрос, тебе лучше подождать в гостиной, пока я тут беседую со своими гостями.
- Мои ребята сделают это лучше.
- Мне нужна информация.
- Она у тебя будет, - заверил он. Я подхватила Сашку и пошла в гостиную.
- Ты в самом деле сделала бы это? - усмехнулся Тагаев, а я поморщилась.
- Как любой нормальный человек, я терпеть не могу грязной работы, но работа есть работа и её кому-то приходится выполнять. Не я придумала правила, я просто по ним играю.
- Если не возражаешь, я не буду делать из твоей квартиры пыточную, и отправлю ребят в более подходящее место.
- Я не возражаю, если вы исчезнете из моей жизни, как страшный сон, но мне нужна информация.
- Я уже сказал, ты её получишь.
- То, что ты сочтешь нужным мне сообщить, - проворчала я себе под нос, но спорить не стала ввиду бесполезности споров: Тагаев поступит так, как захочет, их четверо, следовательно, последнее слово за ним. Дверь в гараж Тагаев закрыл, но по звукам, доносившимся оттуда, я сообразила, что моих гостей загрузили в машину, на которой прибыл Тагаев, загнав её для этой цели в гараж.
- Как тебе это удалось? - спросил он, устраиваясь в кресле.
- Мне бы не удалось, если бы я их не ждала.
На его физиономии мелькнуло нечто напоминающее удивление, меня это неожиданно разозлило: он что, в самом деле считает меня дурой? Я засмеялась и сказала:
- На самом деле мне повезло.
- Они успели напугать тебя до такой степени, что ты решила поэкспериментировать с паяльной лампой?
- Мне не стоило брать её в руки, по крайней мере, пока ты рядом. И в самом деле, скверное зрелище: женщина в роли палача. Нежное мужское сердце...
Он выбросил вперед руку, схватил меня за волосы и ткнул лбом в стол. Не больно, зато обидно.
- Не советую тебе так со мной разговаривать, - сказал он спокойно и разжал руку.
Я подняла голову и улыбнулась. - Не советую распускать руки.
- Да? И что ты сделаешь?
- Пристрелю.
- Серьёзно?
- Попробуй ещё раз, и узнаешь.
Он засмеялся, а я немного подождала, когда ему надоест веселиться. - Не скажешь, что ты спешил появиться. Я не поняла, ты хотел выступить в роли героя или ждал, когда мне хорошенько наваляют, чтобы впредь знала свое место, а теперь злишься, что затея не удалась?
- Чушь...
- Ты слишком эмоционален для парня твоей профессии. Советую подумать об этом, иначе очень скоро на твоём "Хаммере" будет разъезжать кто-то другой.
- Это ты злиться, что легла со мной, а ещё больше, что тебе это понравилось.
- Я могу лечь с тобой ещё раз, два, десять. Это не имеет никакого значения. Я хочу выполнить свою работу: найти убийц или убийцу. И всё. И я совершенно не расположена лезть в дебри психологии и пытаться понять, кто из нас кому и что хочет доказать. Мне по фигу. По крайней мере, сейчас. Надеюсь, тебе тоже. Если ты думаешь иначе, скатертью дорога, мы не сработаемся.
- Ты что-то говорила про ужин... - потер он ладонью подбородок.
- Ужин на плите. Разогреешь в микроволновке.
- Иметь с тобой дело - одно удовольствие, - усмехнулся Тагаев, направляясь в кухню. Я не очень поняла, к чему это относилось, но уточнять не стала.
Пока он был в кухне, я перебралась в спальню, забрав с собой свои бумаги и Сашку, однако бумаги бросила на пол, а сама повалилась на постель, закинула руки за голову и уставилась в потолок. Этот сукин сын сумел-таки вывести меня из терпения. Какого чёрта я перед ним оправдывалась? И вообще... Я водрузила подушку себе на голову и посоветовала уснуть. В такое время лучше всего дать мозгу отдых.
Где-то через полчаса появился Тагаев. - Эй, - позвал он из-за двери, - я могу войти?
- Можешь, - буркнула я. Он вошел, сел в моих ногах, привычно потер ладонью подбородок.
- Слушай, - начал он задушевно, - у тебя есть идеалы?
- Сколько угодно. А у тебя?
- Есть. К примеру, я всегда стараюсь поступать честно. Подарил тебе шарик.
- Не помню: я успела тебя поблагодарить?
- Все-таки злишься? Считаешь, что я тебя подставил?
Ну вот, пожалуйста, зря я распиналась в гостиной, он не поверил ни одному моему слову. Это показалось мне совершенно несправедливым, поскольку несколько слов правды в моей речи всё же содержалось. Я приподнялась, ткнула для большей убедительности в него пальцем и сказала:
- Тимур, я не злюсь. Мне по фигу. Более того, я считаю, ты поступил правильно. Теперь у нас есть два парня, из которых твои ребята вытряхнут душу и, надеюсь, нужную мне информацию.
- И тебе безразлично, что с ними будет потом? В самом деле безразлично?
- Это твои дела. Мы договорились, что в них я не лезу.
Он долго смотрел на меня, покачал головой и вдруг спросил: - На кого ты так стараешься быть похожей, а?
- О чём это ты? - насторожилась я.
- Кто тебя всему этому обучил? - Он вновь головой покачал. - Одного не пойму: при чём здесь я? - Что?
- Ничего. Проехали. Как ты любишь выражаться, в наших отношениях наметился прогресс.
- Серьёзно?
- Ага. Ты впервые назвала меня по имени. Может, с этого места и начнём?
- Хорошо, - кивнула я. - Тогда меня зовут Ольга, хотя "Эй" мне тоже нравилось. А теперь выметайся.
Он поднялся и убрался восвояси, а я вновь накрылась подушкой. Его слова не шли у меня из головы. Что это он там загнул? На кого я хочу быть похожей?
- Нечего спать с кем попало, - зло фыркнула я, - тогда бы и голову ломать не пришлось.
Тимур вновь появился уже под утро, чем он там занимался, не знаю, но не ложился, должно быть, телевизор смотрел. Я успела поспать часа два, он постучал, вошел, включил свет и опять устроился у меня в ногах, взял подушку и сунул себе за спину.
- Есть новости? - зевнув, спросила я. - Есть.
- Это парни Сотника?
Он и бровью не повел, просто ответил: - Да.
- Пистолет в твоем багажнике - их работа?
- Божатся, что нет. - Врут?
- Уверен, говорят правду.
- Выходит, к убийствам Сотник не причастен, просто решил обыграть ситуацию?
- Выходит.
- А кто ему идею подкинул? - Теперь Тагаев взглянул на меня с удивлением, точно не понял вопроса. - От кого он узнал, что тебя зацепили менты? - спросила я. - Листовки по городу не разбрасывали, где чёрным по-белому: "Господин Тагаев подозревается в убийствах..."
- У одного из его ребят брат в ментовке, как раз занят этим делом. Он шепнул по секрету брату, а брат донес Сотнику. Тот решил, что это подходящий случай разделаться со мной.
- И немного погонял нас по канализации? - Ага.
- Думаю, это лишь первая его попытка.
- Я тоже так думаю. Поэтому нам лучше перебраться в одно надёжное место. И под охраной.
- Чего ж тебе в СИЗО не сиделось, тоже надежно и под охраной. Ты лицом-то не свирепей, а лучше подумай, как я найду убийцу, если буду прятаться?
- Хорошо. Останемся здесь, - легко согласился он. - Мои ребята устроят небольшой шум, и Сотник, скорее всего, предпочтет лечь на дно, чтоб выждать, чем кончится дело. Твоего Лялина расстреляли его парни, - помолчав, добавил он. - У Сотника на него старый-престарый зуб. А тут такой случай. Он был уверен, что спишут на меня.
Я поднялась, прошлась по комнате. Тагаев занял мое место, устроился с удобствами, гладил мою собаку и наблюдал за мной.
- Что скажешь? - спросил он, наглядевшись вдоволь.
- Скажу, что мы у исходной точки. Есть четыре убийства и нет мотива. Нет, хоть тресни. Я очень рассчитывала, что это дело рук твоего Сотника.
- У него умишка на это не хватит, зря рассчитывала, я тебе сразу сказал.
- Я хотела убедиться. - Убедилась, что дальше?
- Что ты заладил? - разозлилась я.
- Это же твоя работа, ты должна знать, - обиделся он. Я сгребла листы с пола и разложила их на кровати.
- Попробуем идти от обратного. Прикинем, кому убийства выгодны. - Кому?
- Кто выиграл от смерти Анны?
- Точно не я, - фыркнул Тагаев.
- От смерти Райзмана? Или от смерти Веры?
- Возможно, этот Никифоров. Ни ты, ни я ничего о нём не знаем.
- Ага. Есть ещё Лапшин. Его жена получила наследство. Большое.
- Ну вот, чем не мотив?
- Есть одно "но". Она любила мужа, и у неё не было повода его убивать, он не собирался её бросать и вообще дорожил супругой. Так что не сходится.
- Но ведь кто-то убил? - Точно.
- А как ты вляпалась в эту историю? - додумался спросить Тагаев. Пришлось рассказать.
- Говоришь, Сафронов был уверен, что его хотят убить? Так, может, в этом все дело?
Я поморщилась. - Не думай, что эта мысль не приходила мне в голову. Но похоже, что предполагаемый убийца существует только в его воображении.
- Давай поищем как следует.
- Давай. Хотя мне больше нравился Никифоров. Он был связан с Сотником. Тот хотел от тебя избавиться, и Никифоров помогал киллеру.
- Забудь об этом. Но Никифоровым не худо заняться. Кто ещё? Эта баба, жена Лапшина.
- Вот ею, с твоего позволения, я сама займусь.
